Значит, я умерла

Я видел ее всего раз, на вашей свадьбе, но помню, что она была прелестная женщина.

Я разглядывал его, пока мы садились за стол в уголке ресторанного зала, куда как будто даже не проникал общий шум. Насколько я знал, Клаус был самым близким другом моего отца. Почти ровесники – обоим слегка за семьдесят – и полные противоположности внешне: отец – балагур и живчик, Клаус, напротив, молчаливый, себе на уме, бывший офицер Штази; оба были закоренелыми негодяями внутри.

– Как ты узнал, где я остановился? – спросил я.

– Тео, брось. Должны же и у меня быть свои маленькие тайны. – Костюм Клауса, наверняка от «Хьюго Босс», некогда плотно облекал его дородную фигуру, а теперь печально обвис. Да и сам Клаус, который в былые дни весил фунтов триста, теперь как-то съежился. Не знаю, добровольно или нет, но он стал более хрупким, чем в нашу последнюю встречу.

– Насчет отеля – согласен. Но не насчет Мирей, – заявил я. – Сегодня ты расскажешь мне все, что знаешь о ее смерти.

– Ты, может быть, не поверишь, но я не имею к ней никакого отношения.

– Ты прав, не поверю. – Я поерзал на стуле. – Вы с моим отцом всегда были партнерами по темным делишкам.

– Смерть этой девушки – исключение. – Он подался вперед. – Я взял на себя смелость заказать все из меню. Все вегетарианское – ты не поверишь, но я уже год как не ем мяса. Сейчас принесут вино, и мы поговорим.

Клаус, сколько я его помню, всегда был помешан на здоровье, но мне в тот момент было безразлично, что есть и что пить.

– Меня интересуют твои ответы на мои вопросы, а не меню.

Нам принесли еду, официант открыл бутылку рислинга, налил вино в бокалы и отошел. Клаус поднял бокал.

– Выпьем за тех, кого мы любили и потеряли, – сказал он.

Мы чокнулись бокалами.

– Я расскажу тебе все, что знаю, а ты просто заполнишь пробелы, – начал я. – Я долго избегал думать о Мирей из-за того, как кончилась ее жизнь. Но когда я все же решил собрать воедино все, что помню, то при свете, так сказать, разума мне сразу показалось, что это была какая-то подстава. Мирей возникла у меня на пороге из ниоткуда. Так не бывает. Вот поэтому я и задаю тебе вопрос – какую роль в этом сыграл ты?

Клаус взглянул мне прямо в глаза:

– Мы часто говорим, что хотим знать правду, Тео, но всегда ли мы готовы к ней? Правда ведь может оказаться настолько уродливой, что у нас просто не достанет сил взглянуть ей в лицо.

– Я должен знать, что тогда произошло.

– Ну если ты уверен в себе, то слушай… Твои подозрения не напрасны: это я нанял ее.

– Нанял? Она что, была проституткой?

– Нет, начинающей талантливой актрисой и доминатрикс по совместительству, – уточнил Клаус. – Тебе тогда нравились такие. Твой отец бился в припадке, когда узнал, в какие клубы ты ходишь и какие наркотики принимаешь.