Значит, я умерла

Обойдя всю комнату, я открыла дверь гардеробной, но и за ней не обнаружила ничего, кроме унылых рядов рубашек, костюмов и мужских туфель, и все на открытых полках. Сколько свободного места пропадает… Заглянув в приоткрытую дверь туалетной комнаты, я увидела большую ванну с джакузи. В шкафчике возле раковины тоже не оказалось ничего интересного, только лосьоны для лица и пены для бритья.

– Конечно. А на маминой кровати прыгать нельзя.

После рождения Тедди стало окончательно ясно, что Каро спит одна, в отдельной комнате, которую я никогда не видела. Сестра устроила мне полную экскурсию по дому всего раз, месяца через три после свадьбы, а видеться чаще мы стали после смерти нашей матери.

Тедди спрыгнул с кровати и со стуком приземлился на пол. Ковра в комнате Тео не было.

Снизу раздались поспешные шаги.

– Там у вас все в порядке? – услышала я голос Глории.

– Все хорошо! – крикнула я в ответ, а Тедди сказала: – Вау, я и не знала, что лягушки так громко топают.

– Давай поскачем вместе. Ты готова?

И мы прыжками вышли из комнаты. Племянник скакал впереди, но в коридоре стук от его прыжков гасил ковер. Вдруг Тедди остановился у запертой двери.

– Мамина комната, – сказал он и взялся за ручку, но открывать не стал.

– Нет. – Тедди вдруг превратился в поборника строжайшей дисциплины и помотал головой: – Туда нельзя.

Я опустилась перед племянником на четвереньки, чтобы поговорить доверительно, как лягушка с лягушкой:

– Мама, – сказал он. В двух коротких слогах уместился целый океан горя, тоски и боли, так что слезы невольно навернулись мне на глаза. Я поняла – если держать дверь запертой, как велела когда-то мама, то волшебство свершится и мама в один прекрасный день вернется.

– Я тоже скучаю по ней, – сказала я.

Тедди опустил голову так низко, что подбородок уткнулся в грудную клетку, а потом стукнулся макушкой о дверь.

– Осторожнее. – Я положила ладонь на его макушку. Черные волосы были гладкими и мягкими, как шелковый занавес. – Не надо так, ладно?

– А когда ты умрешь, Ди?

– Еще очень нескоро, – ответила я.

– И папа тоже. – Я понадеялась, что Тедди не заметил отсутствия у меня энтузиазма по поводу долгой жизни его отца, и раскинула руки. – Обнимемся?

Он бросился мне на грудь и уткнулся мордашкой в шею. Мне так много хотелось ему сказать, но он был еще слишком мал. Поэтому мы просто сидели обнявшись довольно долго.

– Это очень плохо? – спросил вдруг Тедди.

– Если мы зайдем в комнату к маме?

– Нет, милый. Конечно, нет.

Я почувствовала себя демоном, соблазняющим трехлетнего ребенка нарушить запрет и войти в комнату матери, но мне самой страшно хотелось заглянуть туда хоть одним глазком. Нет, я не ожидала обнаружить там ключ ко всем тайнам.