Значит, я умерла

Надо же, его преступление раскрыто, а он все еще надеется сорваться с крючка…

– А еще я поговорил с тем типом, которого нанял Харрис, чтобы помочь ему убить Мирей и поставить всю маленькую сценку, – добавил я. – И как только услышал про Харриса и его участие в этом деле, то сразу понял – без тебя тут не обошлось. Так что не позорь себя отрицанием очевидного.

Он вздохнул и откинулся на спинку кресла.

– Ты хотя бы понимаешь, до чего это трудно – раз за разом переживать разочарования, которые доставляют тебе дети? Нет, не понимаешь – Тедди еще слишком мал для того, чтобы ты это понял. Вот когда он станет подростком, тогда ты, может быть, и поймешь. Только попробуй представить: ты породил на свет этого милого мальчика, и ты же вынужден наблюдать, как он разрушает свою жизнь наркотиками, связывается с дурными людьми, которые поощряют его худшие наклонности…

Это был умный ход – приплести к делу Тедди: ведь я скорее готов умереть, чем позволить сыну пройти через тот же ад, что и я. Я даже представить себе не мог, чтобы Тедди, мой Тедди, резал себя бритвой. Но, с другой стороны, я не представлял себе и того, кем надо быть, чтобы загнать собственного ребенка в смирительную рубашку вины и наблюдать, как он мучается в ней. Это бесчеловечно, и никакими мотивами оправдать это нельзя.

– Ты думал, что сможешь контролировать меня всю жизнь, если заставишь поверить, что я убил женщину. Кто, скажи на милость, поступает так с собственным сыном?

– Я лишь преподал тебе урок причин и следствий. Ты должен был понять, насколько опасно то, чем ты занимался.

– Вся моя взрослая жизнь была построена на лжи, которую сфальсифицировал ты. Зачем?

– Я должен был помочь тебе исправиться, – сказал отец. – И в какой-то степени мне это удалось. Ты больше не ходишь в клубы фетишистов, не принимаешь наркотики. А когда ты вошел в семейный бизнес и женился на Кэролайн, я решил, что ты не безнадежен. Увы, я ошибался. Нервишки у тебя не выдержали, и ты снова удрал.

– То, что ты называешь нервишками, я называю ценностями. Этическими нормами. Я знаю, что у тебя их нет. Но я уже говорил тебе и повторю это снова: мне не нужен твой криминальный бизнес, совсем. Вот поэтому я и ушел. Не мог справиться с отвращением к тебе.

– Жаль, что Кэролайн так не считала… Мне кажется, у меня с ней было куда больше общего, чем когда-либо с тобой.

Я сжал кулаки. Мне всегда казалось не совсем приличным то внимание, которое отец оказывал Кэролайн с самого начала – как будто это он ухаживал за ней, а не я.

– Да, тебе доставляло удовольствие испытывать ее лояльность на прочность, заманивать ее в нашу банду. Может, это ты ее и убил? Чтобы защитить меня от чего-нибудь другого?

Впервые с тех пор, как я переступил порог кабинета, самообладание изменило отцу.