Значит, я умерла

Избить Бена было недостаточно. Его надо было арестовать. Он должен был признать свою вину перед всеми.

Вдруг что-то затрещало, и по моему телу как будто пробежал огонь. В следующую секунду я уже лежала на полу и хватала ртом воздух, пытаясь вдохнуть.

– Не подходи к зверю, если у тебя нет электрошокера в руках, – расслышала я голос Бена сквозь звон в ушах.

Он схватил меня за плечи, подтащил к окну и взвалил на подоконник. Окно было открыто. Взгляд у меня еще блуждал, и я смогла сосредоточиться только на здании Публичной библиотеки Нью-Йорка вдали.

– Тюдор-Сити славится самоубийцами. Здесь то и дело кто-то выбрасывается из окна, – сказал Бен. – Ты станешь следующей.

И он стал выпихивать меня в окно головой вниз. Хотя меня трясло, я все же сумела расставить ноги так, чтобы зацепиться ими за раму и не выпасть сразу, хотя мой корпус уже болтался в воздухе.

– Тебе и тут надо устраивать проблемы, – буркнул Бен.

Он снова ткнул меня электрошокером, и я перестала чувствовать свое тело. Долю секунды я еще летела в пустоте, а потом меня не стало.

Сразу после стычки с отцом и его подручным я помчался к Тедди. Он сидел за кухонным столом и рисовал – и даже почти не поднял головы, когда я вошел. Глория молча помахала мне в знак приветствия.

– Извини, что мне пришлось уехать, – сказал я сыну. – Я больше так не буду.

Он посмотрел на меня хмуро:

– А дедушка говорит, что будешь.

Кровь застыла у меня в жилах. Мой худший кошмар воплощался в реальность у меня прямо на глазах: мой отец отравлял ядом своей лжи жизнь моего сына.

– Нет, – сказал я, присаживаясь рядом с ним на корточки. – Я люблю тебя. И всегда буду рядом с тобой, Тедди.

– Угу, – буркнул он и вернулся к раскрашиванию.

– Он сегодня не в духе, – тихо сказала Глория. – Все время спрашивает, когда за ним придет мама.

– Спасибо, что ты заботилась о Тедди, пока меня не было, – сказал я. – Вообще-то ты давно уже не была в отпуске, насколько я помню.

Но Глория только отмахнулась.

– Да ничего страшного. Сейчас трудное время для семьи. К тому же я люблю Тедди, и ты это знаешь.

– Я очень благодарен тебе. Кстати, чтобы ты знала: мы с Тедди уедем из этого дома, как только я найду подходящее место.

– Но в городе-то вы останетесь или нет?

– Я не хочу совсем лишать Тедди корней, отрывать его от всех, кого он знает. Только от моего отца. Вот почему я очень надеюсь, что ты не откажешься поехать с нами. Иначе я прямо не знаю, что мы с Тедди будем без тебя делать.

– И перестать жить через улицу от человека, который называет меня домработницей? – Она просияла. – Легко. Если вы остаетесь в Нью-Йорке, то мы что-нибудь придумаем.

И я пошел наверх, к себе в комнату. Никаких планов у меня не было, но одно я знал наверняка: надолго я в этом доме не останусь.