Значит, я умерла

Его руки по-прежнему были заброшены за голову, рот открыт, точно в безмолвном крике, но он был жив. Затем из дома вывезли каталку с большим мешком. В нем лежал труп размером с Бена. Каталку поставили у распахнутых дверей скорой, но грузить почему-то не стали и куда-то отошли. Ну что ж, мертвый есть мертвый, куда он денется… Да и Бену спешить некуда.

Тут у меня снова зазвонил телефон. Это была Джульетта. Я ответила.

– Дейрдре, что у нас происходит? – взволнованно начала она. – Мне сказали, Тедди пропал, но теперь нашелся, и с ним все хорошо? Бен Норткатт пытался убить тебя? Урсула хотела утопиться в Ист-ривер? – Ее голос так дрожал, как будто вот-вот сломается. Каждое предложение заканчивалось вопросом, словно она сомневалась в реальности происходящего.

– Да, денек выдался тот еще, – ответила я. Реагировать более эмоционально не было сил. – С Урсулой все в порядке?

– Какая разница? Ее все равно отправляют в психушку. – Джульетта громко сглотнула. – Что с моим братом? Глория сказала, в него стреляли, и, может быть, насмерть?

– Тео плох. В него стреляли, потом пытали и… в общем, все плохо.

– Он выживет? – спросила Джульетта очень тихо.

– Не знаю, – ответила я. – Люди твоего отца приехали сюда, вооруженные до зубов, но, когда узнали, что мы спасли Тедди, схватили его и уехали, а Тео бросили. По приказу отца, так сказал Харрис.

В трубке как будто кто-то поперхнулся. Мне показалось, что Джульетта плачет.

– Джульетта, Тео не выкарабкается без твоей помощи. Ты сможешь?

– Судя по тому, что рассказал мне Тео, ваш отец водил вас обоих за нос всю жизнь, – сказала я. – Подумай, может, вам двоим стоит теперь объединиться и дать ему отпор?

Меня перевели из одной больницы в другую; я заметил это по тому, что изменился цвет стен.

– С Тедди все хорошо? – спрашивал я всякий раз, просыпаясь. – И, пожалуйста, без опиатов. Я наркозависимый.

– Ваш сын? С ним все в порядке. Он с вашими родственниками.

Тут у меня в голове словно включалась сирена.

– Только не с отцом.

– С сестрой, кажется? Темненькая такая, с татуировками…

– Да, – ответил я, расслабляясь. – Слава богу.

И я снова уплыл в беспамятство. Когда снова проснулся, меня звал тоненький голосок:

– Папа? – Тедди не подбежал к кровати, а подошел на цыпочках и стоял, вытянув шейку, как любопытный маленький утенок. – Тебе больно?

– Ну чуть-чуть, – пошел я на уступки. – Но теперь, когда ты пришел, уже почти не больно.

– Поцелуй, – сказал Тедди и поднял руку – он хотел, чтобы я его поднял. Откуда-то появилась Джульетта, подхватила его на руки и подняла так, чтобы он мог чмокнуть меня в щеку. Округлив глаза, сын уставился на мою руку, где старые шрамы переплелись с новым безобразием. – Выглядит неважно, – сказал он, склонился к моей руке и поцеловал ее.