Значит, я умерла

 – Когда я припер его к стенке, сказав, что знаю, что он был у себя дома в то утро, я надеялся, что он даст мне какое-то объяснение. Любое, какое угодно. Но мой сын предпочел солгать. И я не могу придумать никаких невинных оправданий тому, зачем он это сделал.

Полет через Атлантику прошел мучительно. Я дремал урывками, а просыпаясь, каждый раз вспоминал ответ Тедди, когда я сказал ему, что мне надо уехать на пару дней. «Опять? Ну ладно. Пока». Потом я снова засыпал – и видел во сне Кэролайн. «Я больше не хочу быть твоей женой. Разве это так трудно понять, Тео? Уходи из моего дома».

В общем, никакого приличного выбора у меня не было.

Несколько раз я доставал из кармана письмо, которое ношу с собой всегда, и перечитывал его, снова и снова подвергая сомнению свою нормальность.

Я так и не связался с женщиной, которая написала это письмо, но сообщенная в нем новость буквально перевернула мою жизнь. Я хорошо помнил день, когда это случилось, – то есть я помнил, как мы с матерью гуляли в зоопарке и как она держала меня за руку. Конечно, одни события той прогулки уже почти стерлись из памяти – например, я смутно помнил, как мать покупала сувенир, огромного плюшевого тигра, – зато другие так и стояли у меня перед глазами. И ярче всего мне запомнилось именно падение в вольер. Я как-то ухитрился вскарабкаться вверх по решетке, где и висел, как мне показалось, целую вечность. Но потом все же упал, и тут на меня набросился тигр и вцепился в меня, как в куклу.

Этого тигра я всю жизнь видел потом в кошмарах.

Вот почему письмо сотрудницы берлинского зоопарка стало для меня потрясением, хоть и не сразу. Сначала я решил, что это мои родственники что-то напутали, рассказывая мне, как все было. Или я сам запутался: например, все произошло в другом зоопарке, а у меня в памяти застрял Берлин, потому что на ошейнике игрушечного тигра была надпись «Зоо Берлин». Тогда я сам решил проверить эту историю – и не нашел ни одного упоминания о подобном случае в зоопарке. Зато нашлось множество сообщений о трагедиях в частных поместьях, когда тигры или другие крупные кошки, которых заводили для забавы богатые люди, рано или поздно нападали на кого-нибудь из их гостей. Но подробности этих происшествий никак не состыковывались с тем, что помнил я. В общем, из этих поисков я сделал один вывод – родственники меня обманули.

Это была не главная причина, по которой я ушел из «Трэкстон интернешнл», но, когда настало время выбирать, я, зная правду, смог сделать решительный шаг. Но ошибся, думая, что Кэролайн захочет уйти со мной.

В Берлин я прилетел в середине утра. Зарегистрировался в первом попавшемся отеле из тех, которые выдало мне приложение для путешественников. Отель назывался «АС Гумбольдт», как и большой парк, раскинувшийся поблизости.