Значит, я умерла

– Я хотела увидеться с тобой потому, что мне нужна информация, – начала я. – Каро не посылала тебе письмо после смерти?

– Я не могу говорить об этом.

Найдя в телефоне картинку с письмом, я увеличила изображение и показала ему последние строки: «Если у меня не получится, это сделаешь ты. Я верю в тебя, на тебя вся моя надежда. От тебя зависит будущее моего сына».

Краска сбежала с его лица, и наглости сразу поубавилось.

– Куда она это послала?

– Вот на этот рандомный адрес. Или кажущийся рандомным. Твой?

Бен смотрел в экран, как будто не понимая.

– Ага. Я держу много таких адресов для информаторов.

– Но такое письмо ты не получал?

– Я не так часто их проверяю. Но это сообщение для меня.

Икс, так она его назвала. Конечно, может, и «экс», но это не точно.

– О чем она здесь пишет? Что Каро хотела, чтобы ты сделал?

– Я не могу тебе это рассказать.

– Не можешь мне – расскажи полиции. – Надо же, я топлю за копов: сначала агитировала отца Тео поговорить с ними, теперь угрожаю напустить их на Бена… Но больше мне нечем было его припугнуть.

– Слушай, Дейрдре, мне хотелось бы рассказать тебе правду, – сказал Бен. – Но я не знаю, на чьей ты стороне.

– Я на стороне Каро, – сказала я. – На остальных мне плевать.

– Покажи то сообщение, которое она прислала тебе.

Тут уже я возмутилась:

– Если она послала сообщение мне, значит, послала и тебе, – заявил Бен. – Я хочу его видеть.

Я неохотно достала телефон. Бен прочитал письмо молча, кивая самому себе.

– Значит, она рассказала тебе о Тео, – сказал он. – Это хорошо. А то ты мне не поверила бы.

– А что она говорила тебе?

– Она никогда не говорила тебе о пытках, которым подвергал ее муж? О том дерьме, которое творилось у них в доме?

– Например, о том, что она не имела права на приватность? Ее личные вещи кочевали из комнаты в комнату, в них постоянно кто-то рылся.

– Да, я кое-что слышала.

– Кэролайн боялась сказать тебе об этом, – продолжал Бен. – Боялась, что ты сочтешь ее сумасшедшей. Согласись, когда человек постоянно жалуется, что кто-то меняет местами его обувь в коробках, такого человека рано или поздно начинают подозревать в том, что он не в себе. А на самом деле это умысел.

– Умысел? – переспросила я. – Не поняла.

– Это психологическая война. Похоже на смерть от тысячи царапин. К такой тактике прибегала Штази, тайная полиция Восточной Германии. Они посылали своих агентов в квартиры диссидентов в их отсутствие. Агенты перекладывали там вещи с места на место с целью дезориентировать хозяев и в конечном счете отдалить их от родных и близких. Ведь когда тот, над кем регулярно проделывали такие штуки, начинал жаловаться близким, то те, разумеется, скоро принимались подозревать его в лунатизме, а то и паранойе.

– Погоди-ка, я что-то не поняла.