Значит, я умерла

В комнате повисло молчание.

– Конечно, мы понимаем, что ты оказалась в ужасной ситуации, – сказал Вильяверде. – И мне жаль, что тебе пришлось через это пройти. Нам обоим жаль.

Гори, услышав слова напарника, будто проснулся.

– Никто не должен проходить через такое, – буркнул он.

– Мне было всего пятнадцать. – Эти слова смутили меня саму, повиснув в воздухе между мной и ими. Что это я, оправдываюсь малолетством? Но я не знала, как объяснить копам, что в нашей семье жаловаться чужим на своих считалось преступлением похуже, чем любое физическое насилие. Только один человек на свете мог меня понять – Каро. Так что, да, пырнуть отца ножом было для меня тогда единственным выходом.

– Понятно. Мы тут каждый день имеем дело с теми, кто берет правосудие в свои руки. Некоторые из них даже хотят кому-то добра, вот только кончается это всегда плохо.

Слова Гори показались мне горькими. Но спорить было трудно. Отец сам отказался вызвать полицию или поехать к врачу, но на следующий день ему стало плохо, он слег с лихорадкой. Мой удар ножом не мог убить его сам по себе, но отец подхватил сепсис и провел пару недель в больнице.

Мать навещала меня в Психиатрическом центре Кридмора, куда меня упекли, чтобы провести психиатрическую экспертизу и выяснить, есть у меня преступные наклонности или нет. «Зачем ты это сделала, ягненок? – спрашивала она меня нежно, с певучим ирландским выговором. – Какой ужас…»

«Он же хотел тебя убить, – отвечала я ей. – Я нашла твое письмо».

«То, в нашей Библии».

При упоминании Библии мать перекрестилась.

«Оно не предназначалось для твоих глаз, ягненок. Мне жаль, что ты его нашла».

«А я рада, что нашла его. Теперь он получил по заслугам».

«Ты не права. Ему нужна помощь. Как и всем нам, наверное».

…От воспоминаний у меня задрожали руки. Чтобы скрыть это, я сцепила пальцы.

– То, что случилось с моим отцом, не имеет никакого отношения к смерти Каро.

– Как раз имеет, и самое непосредственное, – заявил Гори. – Ты считаешь, что мужчины, у которых не складываются отношения с женами, заслуживают смерти.

По всей видимости, мое понимание выражения «не складываются отношения» отличалось от его собственного, но я не стала поднимать эту тему.

– Я считаю, что каждый имеет право на справедливость.

– Но жаждешь мести, – возразил Гори. – А это не одно и то же. Не буду притворяться, что понимаю, каково тебе сейчас; скажу только, что ты ступила на зыбкую почву.

– Я не понимаю, какое отношение события из давнего прошлого моей семьи имеют к тому, что происходит сейчас.

– Обри Саттон-Брейтуэйт хочет, чтобы мы завели на тебя дело за то, что ты сделала с ним вчера, – сказал Вильяверде. – Мы объясняли ему, что ты сейчас в стрессе, но он…

– Обри? – Я вытаращила на него глаза.