Зодчий. Книга III

Пока я в задумчивости стоял у ограждения, за которым раскинулась истоптанная площадка, один из домиков, построенных для гвардейцев, отворился и наружу вышел… Витязь.

Увидев нас, командир гарнизона смущённо покраснел и сделал шаг назад, но затем, стиснув зубы, всё-таки вышел на крыльцо и почти с невозмутимым видом кивнул, приветствуя.

Мои охранники синхронно отсалютовали командиру, а тот спустился с крыльца и зашагал к нам, красный как рак, но глядящий на подчинённых максимально строго. И Капелюш, и Турбин хранили благоразумное и почтенное молчание. Наверное, тоже знали о количестве дуэлей Снегова.

— Стасик! Ты забыл! — дверь в жилой модуль распахнулась и оттуда появилась завёрнутая в полотенце растрёпанная Нюра. В руках она держала какую-то тряпку, которую моментально спрятала за могучей спиной, едва заметила нас.

— Ой, — басом воскликнула великанша и скрылась из виду, хлопнув дверью с такой силой, что с дерева на другой стороне дороги взлетела птица.

— Рад видеть вас в добром здравии, ваша доблесть, — без улыбки кивнул я витязю. Снегов неторопливо приблизился:

— Господа. Прошу не допускать распространения каких-либо слухов на мой счёт, — он всё ещё сохранил лицо невинного ребёнка, но теперь этот ребёнок был родом из фильма ужасов. — В случае если честь Анны будет задета, я буду вынужден встать на её защиту. Надеюсь, вы понимаете?

— Несомненно, ваша доблесть. Как ваша голова? — попытался я смягчить сложившуюся ситуацию. Вкусы разные нужны, вкусы разные важны. Кому и Нюра — Анна.

— Спасибо, ваше благородие, гораздо легче. Матушка Ирина творит чудеса. Справлялась о вашем здоровье не единожды, — глаза витязя смотрели пристально и настороженно, и, честно, невзирая на пухлые щёчки и детскость лица Снегова — смеяться вообще не хотелось.

— Хотел вас навестить, ваша доблесть, — признался я, — но было очень много дел, простите.

— Наслышан. Господа, — витязь посмотрел на своих бойцов. — У меня не было возможность поблагодарить вас за отличную работу прямо. Спасибо. Я ценю то, что вы сделали.

Капелюш и Турбин с каменными лицами приняли похвалу командира. Снегов же внимательно переводил взгляд с одного на другого, словно желая увидеть хоть тень насмешки. Мастера приняли вызов с честью.

— Нам нужно поговорить, ваше благородие, — витязь, наконец-то, прекратил искать повод для дуэли.

— Конечно. Хотите, отойдём? — предложил я.

— Сейчас этот разговор будет неуместным. Вижу, вы куда-то шли. Не буду мешать вашим планам, — Снегов говорил напряжённо, но уже отходил от шока. — Когда вернётесь к себе, прошу найти меня.

— Непременно ваша доблесть.

Витязь ещё раз осмотрел меня и телохранителей, замялся на миг и кивнул, бросив напоследок:

— Господа. Хорошего дня. И взываю к вашему благоразумию.