Зодчий. Книга III

— М-м-м? — князь Вершинин отвлёкся от созерцания танцовщицы, изгибающейся на пилоне над их столиком. Адель была его любимицей. Артистична, крепка телом и сдержана на язык. Последнее его люди проверяли особо тщательно и несколько раз. Всё, что говорится при Адели — остаётся с ней.

— Патент. Революция в энергетике.

— Очень любопытно, очень любопытно, — оживился Вершинин, и даже отвёл взгляд от груди танцовщицы. — Действительно ли революция или ради интриги? Последняя «революция в энергетике» содержала в себе критичную ошибку, приводящую к выгоранию схем. Такие революции никому не нужны, если вы понимаете о чём я, хе-хе.

— Мои люди говорят, что всё очень серьёзно. Действительно, есть все шансы. Деталей, как вы сами понимаете, я достать не могу, пока работает бюро. Официальными путями, конечно же, — загадочно добавил черноусый.

— Надо же. Павлов прекрасный специалист, пусть и грязной крови изначально, но был возвышен заслужено. Не последний человек Зодческой науки, — покачал головой князь. — Будет прелюбопытно посмотреть на его новое изобретение. Крепкий Зодчий, надёжные и удобные схемы. Академия может гордиться им.

— Он работал не один, — прилизанный наблюдал за Вершининым с непонятной улыбкой.

— Надо же? Соавторство? С самим Павловым? Не томите, Сергей Себастьянович!

— Баженов, Ипполит Аристархович. Его соавтор — Баженов, — с удовольствием следил за реакцией князя его усатый собеседник.

— Хм… Знакомое имя. Баженов… Баженов… — нахмурился Вершинин.

— Томашовский фронтир, Ипполит Аристархович, — деланно удивился Сергей Себастьянович.

Князь хорошо владел собой, и потому не дрогнул:

— О! Юноша жив? Прекрасная новость. Я не ошибся в его талантах! Изумительно. Полагаете, Академия родила ещё одного талантливого создателя схем? Я очень заинтересован! Где бы посмотреть на чертежи?

— Пока нет такой возможности, как вы понимаете. Однако я слышал, что Баженов уже использует их. Быть может, стоит к нему наведаться? — усатый продолжал издеваться, но Вершинин талантливо не замечал намёков.

— Какой умный мальчик. Может далеко пойти!

— Как рука вашего сына? — сменил тему Сергей Себастьянович, с хитрым прищуром.

Вершинин тепло улыбнулся спутнику:

— Спасибо за заботу, мой друг. Медленно, но верно, идёт на поправку. Им занимается профессор Лебединский лично!

— Очень рад, очень рад.

Они приподняли бокалы, приветствуя друг друга. Ипполит Аристархович представил, как засовывает ножку бокала в глаз усатого ублюдка, и отпил глоток дорогого напитка.

Вершинин не следил за судьбой отправленного им на смерть простолюдина. Был уверен, что сопляк не пережил назначения.

А тут ещё и патент с самим Павловым нарисовался. Кажется, князь недооценил паренька. Надо будет присмотреться к делам этого Баженова.