Золото Югры

Могли корабль Ричардсона перехватить датские купцы, не гнушавшиеся пограбить. Могли перехватить ценный документ ганзейские торгаши и потом стребовать немалые деньги за его возврат. При любом раскладе – документ о посольстве остался бы цел, а голова капитана – нет.

Не надо было бы ворочаться сейчас с боку на бок, будь Ричардсон действительно послом королевы Англии. Но таковым капитан не являлся, а был он особым шпионом и должен был для спасения себя и своих новоприобретенных знаний о северном русском проходе притворяться послом.

Макар Старинов первым решил податься на верное сближение с англицким «пиратом» – так обозвал капитана острый на язык Осип Непея.

– Капитан, а капитан! – позвал во тьме Макар. – Отчего не спишь? Завтра дорога пойдет по таким ухабам, можно и окочуриться!

То, что русский, которого на Москве ждала неминучая казнь, не спит, Ричардсона взволновало. Не тем, что перед казнью найдется очень мало спящих жертв, а тем, что ему, капитану Ричардсону, негаданно повезло! Есть, есть кому красивым, писарским почерком вписать три слова в посольский лист! А потом – умереть, сохранивши «посольскую» тайну Ричардсона! Ведь завтра Макарку – казнят!

Капитан соскочил с кровати, подсунулся к зеву русской печи, схватил с пода тлеющий уголек и раздул свечу.

– Чего расшевелился? – недовольно прогудел Старинов. – До утра нельзя подождать?

– Нельзя! – рыкнул капитан. – Ты тоже вставай!

Пока Макар натягивал на исподники длинную рясу послушника, англичанин с необычной для него возбудимостью царапал ножом подоконные бревна. Выцарапал кожаный пакет размером раза в три больше, чем те, что у него видел прежде Старинов. Положил пакет на стол, под свечу, развернул.

В непромокаемой коже хранилась цветистая грамота величиной в половину типографского листа. Макар потрогал бумагу. Такой особой и крепкой бумагой можно без усилий перерезать человечью глотку.

Макар так и сказал капитану.

– Особая, королевская бумага, – не обиделся тот. – Мой посольский фирман.

Он сказал «фирман», турецкое название верительной грамоты для посла, полагая, что Макара лучше поймет надобность последующих действий. Русский да турок – одна масть.

Старинов, ожидавший, что капитан попросит его перепрятать у себя в рясе незаконное каперское уведомление, от вида посольского фирмана ошарашился. А потом охолонел.

Цена посольства капитана Ричардсона, согласно повелению царя Ивана Васильевича, установлена. Половина царского наказа им, Макаркой Стариновым, выполнена!

Но, как оказалось, действо на этом не окончилось.

– Пишешь ли ты хорошо, Макара? – поинтересовался «посол».

– Монастырские плохо не пишут! – сообщил Макар.