Золото Югры

Ничего теперь не достать. Доски да бревна – остались во льду. Хочешь распоряжусь, их сюда доставят, вези бревна и доски в Англию…

Ричардсон помановал над столом рукой – «не надо»!

Осип Непея старался держать лицо строгим и даже печальным. Хотя внутри все тряслось от смеха. Поморы корабль сохранили, а что упало в воду, так то достали всё, вплоть до железного гвоздя! Ведь глубина там, у берега, не глубже, чем в водочном стакане у англичанина!

– Вот тебе двести арабских серебряных дирхемов за корабль. Больше дать не могу, веду нынче большую войну, а война, посол, пожирает деньги, аки Люцифер пожирает в аду грешные души… Ну и, конечно, личный царский подарок: шуба парчовая на лисьем меху, сундук со съестным припасом да короб с пьяным припасом.

Поверь царю, вино да водка согревают лучше, чем молодушки из юдинской каторги.

Осип Непея поднялся – бежать за царскими подарками.

– Сиди, сам схожу, распоряжусь…

– Что же ты, англицкая нация делаешь, а? – подсунул свирепое лицо к англичанину Осип. – Там твоего спасителя, Макарку Старинова, на дыбе ломают, а ты – хоть бы слово! Вот погоди! Я же с тобой поеду, теперь положено московскому послу делать ответный визит в Англию… Я там, в Англии, мог бы тебя многожды выручить, а теперь – нет.

И граф Эссекс тебя может запросто на плаху завалить… за твою тупую голову! И за разбитый корабль! Капитан называется! Балда стоеросовая! Проси у царя пощады для Макарки Старинова!

– Ладно, ладно, что ты! Что ты! Попрошу!

В подвальной пытошной действительно Макара Старинова каты и царские конюшие ломали по-черному. И он их ломал. Ломались на спор, в жестокой персидской борьбе «казы куреш». Победителя ждало ведро водки.

Сенька Сволота, первый схватившийся с Макаром, теперь валялся в углу, матерился и ненькал вывернутую руку. Молодший кат, прозванием Амбал, перекинутый Макаром через себя, стукнулся головой о каменный пол пытошной и лежал тихо.

Старший из палачей, известный на Москве знаток соловьев и канареечного пения, прозвищем «Клетушник», подождал, пока в пытошную подмастерья притащат ведро водки, купленное на деньги Макара в соседнем кабаке. После чего сбросил кожаный фартук, грязные опорки и совершенно голый, с рыком пошел на Макара.

В пытошную влетел стрелец, проорал:

– Макарку Старинова ждут в малых царских покоях! Иди живей! Англичанин за твою особу отдал, дурак, свой корабль! Под подпись!

– Не успели закончить борьбу, – сказал Макар, накидывая перелицованный камзол.

 – Теперь неизвестно, когда у вас гостевать буду.

– А водку – как? – спросил дотошный канареешник, обрадованный, что уцелел.

– А выпьете за мое здоровье. Ведра вам хватит.

– Не сумлевайся, Макар Дмитрич, ведра нам хватит. Иди себе с Богом!

Ехали на Запад шестью возками.