Золото Югры

Десять ударов кнутом из свиной кожи, на конце увязанной в жгут и укрепленной свинцовым шаром, превращали людей в инвалидов.

Что же сделает из человека квалифицированная казнь?

Когда на эшафот стали заводить смертников, коим была высказана королевская милость – отрубание головы, – Осип Непея не выдержал. Он наклонился к уху королевы, насколько позволял высокий воротник ее платья из брабантских кружевов, для стоячей твердости прошитых золотыми и серебряными нитями.

– Ваше Величество! – зашептал Непея. – Могу я как посол, явившийся к Вам по мирному и деликатному делу, задать вопрос?

– Никому из занесенных в списки помилования не будет! – так же тихо шепнула королева.

Ей уже надоело смотреть однообразные картинки с эшафота: удар обухом топора меж лопаток, и человек разом бухается на коленях перед плахой. Удар лезвием – человек испускает фонтан крови на песок, перемешанный с опилками. Голова, что падает отдельно от человека, крови не радуется.

– Ни, ни! Ни Боже мой! – сорвался на русский язык Непея, но быстро перешел на английский.

 – Я хотел лишь просить краткой аудиенции, касающейся исключительно нас двоих, и маленького дела, случившегося между нами почти двадцать лет назад.

Тянувший оба уха к говорящим граф Эссекс уловил только смысл слов: «Маленькое дело». Маленькие дела графа не интересовали, он с тоской стал смотреть, как челядинцы Тауэра затаскивают на эшафот большую медную ванну и, передавая по цепочке кожаные ведра, наполняют ванну водой. Одновременно палач давит большой рычаг, и очередной повешенный, колотясь в отходной агонии, крепко бьет башмаком одного из наливальщиков воды.

Тот падает в ванну с водой, от страха машет руками и ногами, потом переворачивает ванну. Вся с трудом набранная вода выливается на помост.

Зрители долго хохотали над этой сценой.

Королеву тоже позабавила сцена на эшафоте. Поэтому повернувшись к Непее, она громко объявила:

– Посол Московского государя ужинает сегодня в нашей маленькой комнате!

Граф Эссекс уморительно надул губы. «Обед в маленькой комнате» означал то, что королева соберет вокруг стола пяток таких же, как она, пожилых теток, и они станут бесконечно обсуждать нынешнюю казнь.

Но зачем бабам этот московский посол? Ни за чем иным, чтобы посмеяться над его варварским произношением и посплетничать относительно русских женщин, предстающих перед мужчинами в положении готовности. «Интересно – а в каком положении? Расскажите нам, посол».

В левом кармане камзола графа Эссекса лежали два изделия, привезенные утренним почтовым клипером из Франции по его особому заказу.