Отец подруги. Никто не узнает

Мама затихает. Руку больше из захвата вырвать не пытается и даже в сторону собутыльника не смотрит.

Через минут пять первый мужчина опять появляется в коридоре, качает головой и, я понимаю, что он говорит слово: “Нет”. Затем мужчины покидают нашу лестничную клетку, а вскоре и подъезд, а я оседаю на пол, опираясь спиной о дверь и закрываю лицо руками.

Что же делать?

А если они вернутся?

— Смотри какие, не уезжают! — восклицает Виолета Михайловна, судя по отдаленности, с которой звучит ее голос, старушка ушла в комнату, и только потом до меня доходит смысл ее слов.

Они не вернутся, потому что они даже уезжать не думают!

Я подскакиваю и бегу в комнату, к окну, где стоит Виолетта Марковна. Совершенно не удивляюсь, когда вижу знакомый автомобиль Дамира. И самого Дамира. А амбалы рядом с ним, что-то ему рассказывают. Вот же оно! Я была уверена, что пришли по мою душу и это правда."

"Значит, вот как дела у него делаются, да? Он может запросто послать двух амбалов и избить людей? Маму мою не трогали, но тоже нежностей к ней особых не проявляли. Варварски вломились в квартиру, бестактно расспрашивали… господи, они ведь обо мне расспрашивали маму, да? Конечно! Теперь получается, что и домой мне утром нельзя за тетрадями для Аксиньи. Если приду, мама точно не спустит на самотек то, что меня искали, станет допытываться, узнавать.

Отойдя от окна подальше, пока меня не заметили, иду укладывать сестру, а потом долго-долго жду, пока уснет и Виолетта Михайловна. Чтобы совершить задуманное, я должна выйти из ее квартиры незамеченной. Но прежде набраться бы храбрости.

Пока читала Ксю сказку, решила, что выйду к ним сама. Выхода у меня все равно нет. Завтра сестре в школу, а это означает, что нам все равно придется выйти. Запасного выхода, как в кафе в нашем подъезде нет, а если бы и был, уверена, Дамир и его бы оккупировал. И ладно бы только завтра, но я уверена, что его люди останутся тут до тех пор, пока я не покажусь. Чем раньше, тем лучше. И еще лучше, если в этот момент я буду одна, без сестры. Судя по тому, что я видела, с ней они тоже особо церемонится не будут. Что же я такого “украла”, что меня ищут, как серийного убийцу.

Я долго-долго хожу туда-сюда. Решаюсь.

Виолетта Михайловна давно спит. По крайней мере, в квартире царит полная темнота и тишина. Надеюсь, что старушка где-то дрыхнет у себя, а не сидит на кухне и ждет, пока я выйду.

До двери мне удается пробраться без происшествий. Я аккуратно поворачиваю ключ в замочной скважине, опускаю ручку, морщась от негромкого, но все же скрипа, и выхожу на пустую лестничную клетку. Решить это полбеды, а вот сделать гораздо сложнее. Я замираю у двери, ведущей в подъезд. Никак не могу ту толкнуть и выйти на улицу. В конце концов, решаю, что ничего ужасного со мной не сделают.