Отец подруги. Никто не узнает

Слышу и мгновенно вспоминаю про тот самый арсенал и снова начинаю бояться.

Глава 16

Меньше чем через минуту мы оказываемся уже в другом помещении — вполне себе современной столовой. Правда, с освещением у них и тут беда. Снова свечи.

Им отрубили электричество за неуплату?

За большим стеклянным столом сидят очередные бугаи, очень похожие на тех, что привезли меня сюда, но эти другие. Потому что те, что привезли меня, они поодаль подпирают собой стену около двери. К той самой двери меня и тащит Дамир.

Один из амбалов даже услужливо открывает перед нами дверь, и я вижу абсолютно темное помещение. Из-за чего на меня вновь накатывает паника. Я боюсь темноты. Практически до трясучки.

Дамир отпускает мою руку, разворачивает и легким толчком в спину, заставляет пересечь порог. Сам же остается по другую сторону.

— Пока не скажешь куда дела часы, будешь сидеть здесь, — жестко говорит он, и берется за ручку двери, намереваясь ее и правда закрыть.

— Стойте! — кричу я, пытаюсь ухватить Дамира за руку, но получается только за ткань его рубашки. — Вы же не можете меня оставить здесь.

— Почему не могу? — во взгляде Дамира даже интерес появляется.

— Это противозаконно. Удерживать человека против его воли.

— Воровать чужие дорогие вещи тоже противозаконно, Таисия, но тебя это отчего-то не смутило.

— Да не брала я эти ваши часы!

— Вот посиди, подумай, а как вспомнишь так и выйдешь отсюда живая и невредимая, — усмехается Дамир, и мне очень не нравится его уточнение, про живая и невредимая, словно может быть и иначе.

— Но как я могу вспомнить того, чего не знаю?

— А ты постарайся, — Дамир отцепляет мои пальцы и до того, как я успеваю что-либо произнести еще, закрывает дверь.

Щелчка какого либо замка или звука от щеколды я не слышу, что вселяет в меня хоть и легкое, но облегчение, зато слышу голос Дамира:

— Если в туалет попросится — водить, воду принести, покормить утром. Меня не вызывать пока она не вспомнит, куда дела часы.

Звук удаляющихся шагов и тишина. На минуту или две, а затем помещение наполняется мужским хохотом и басистыми разговорами. Видимо ждали когда их начальник уйдет. Хотя я бы скорее назвала его хозяином, как он тут командует всеми. И мной! Мной в том числе.

И я тоже дура.

— Вы не можете удерживать человека — это противозаконно, — закатываю я глаза, передразнивая саму себя, — а с мешком на голове везти человека куда-то можно подумать сильно законно. После такого уж надо было полагать… ай, все!

Всю эту тираду я проговариваю себе под нос, а затем набираю побольше воздуха в легкие, делая глубокий вдох и оборачиваюсь. Удивительно, но теперь помещение не кажется уже таким темным. Глаза привыкли к сумраку, и теперь я вижу очертания дивана, кресла, тумбы, даже коврика у кровати.