Отец подруги. Никто не узнает

Видимо девушка просто указала Дамиру направление и, слава богу, что она не особо разговаривающая попалась. Я начинаю пятиться, прижимаясь к стенду так, чтобы Дамир, подошедший к проему ведущему в туалет, меня не заметил.

И как только мужчина заходит в тот самый проем, а затем и хлопает очередной дверью я даю деру. Несусь что есть мочи, сначала из помещения заправки, а затем и по самой заправке.

Я успеваю перебежать дорогу и юркнуть в ближайшие дворы, там вижу женщину с собачкой, приближающуюся к одному из подъездов и бегу в ее сторону, захожу следом за ней в подъезд, выдыхаю ненадолго, а затем поднимаюсь на второй этаж и аккуратно останавливаюсь у подъездного окна.

Вид открывается не особо обширный, но буквально через минуту я вижу Дамира, забегающего во двор. Он бежит до середины двора, останавливается, оглядывается по стороном, а затем судя по всему ругается. Да еще и очень громко, потому что какая-то бабулька, сидящая на лавке рядом, начинает что-то ему кричать.

Дамир прищуривается, а затем идет в сторону бабульки. Я прикусываю губу, сжимаю руки от волнения в замок и начинаю читать про себя молитву. Единственную, которую знаю потому, что больше ничего мне не остается. Если эта бабушка видела в какой подъезд я забежала, то все — мне кранты. Дамир после такого меня точно сам лично подожжет и даже слушать не будет.

Они разговаривают буквально пару минут, но те кажутся мне нескончаемой вечностью, после чего Дамир кивает бабке, разворачивается и… господи боже, он уходит из двора! Идет в сторону заправки, а я чувствую, как ноги слабеют от нахлынувших эмоций. Прислоняюсь к стене, пытаюсь восстановить дыхание, выжидаю еще минут так десять по моим ощущениям, а затем спускаю вниз.

Выглядываю из подъезда, как мышка и сразу натыкаюсь на насмешливый взгляд той самой бабульки.

— Не переживай, — улыбается она. — Ушел твой преследователь.

— Вы ему не сказали, что видели меня? — улыбаюсь я, что есть силы.

— Что я тебе стукачка какая! Похитить тебя хотел, да? — я округляю глаза от удивления. Ничего себе у бабули осведомленность и логический процесс. — Что ты удивляешься? Эти с гор спустившиеся только и знают как девушек воровать. Нормально ухаживать и разговаривать они не умеют, — кривит она нос. — Еле сбежала от такого же вот, — щурится она, — сорок лет назад. До сих пор по ночам вздрагиваю, — старушка передергивает плечами, а затем достает из кармана халата телефон, причем явно один из самых современных и дорогих, а затем тыкает на иконку такси, чем практически добивает меня. — Говори адрес куда тебе надо. Тебе есть же куда ехать? Где спрятаться?

Я киваю как болванчик, а затем по памяти называю адрес своего отца, не веря собственному счастью.

Потому что так не бывает. Не бывает и все. Слишком просто.