Отец подруги. Никто не узнает

У меня бабочки запорхали в животе, когда он прижал меня к стене. Хочу снова испытать это чувство с ним. Почему-то уверена, что никто, кроме него ничего подобного во мне не пробудит.

— Дамир-р-р, — смакую его имя на языке.

Между нами жалкие сантиметры. Мы смотрим друг на друга и никто не решается действовать. Я пытаюсь, но он отворачивается. Даже щеку мне не подставляет для поцелуя.

— Так и не решишься? — говорю разочарованно.

Пробую горечь отказа на языке. Она мне не нравится.

Я хотела, чтобы он прекратил видеть во мне несмышленую девочку, а он… упрямо меня игнорирует.

— Ладно, — собираюсь отстранится, но в этот момент Дамир поворачивается.

Не знаю, что происходит, но между нами будто что-то воспламеняется, наэлектризовывается. Его взгляд вспыхивает, мои затихшие бабочки воспаряют в воздух. Я непроизвольно отстраняюсь, отрываю руки от подлокотников, чтобы отойти, но Дамир поднимается следом. Неотрывно глядя на меня, наступает, а я почему-то отхожу.

Минуту назад я напрашивалась сама, а сейчас мне почему-то страшно. Создается впечатления, что вместо поцелуев он меня придушит за поведение. Но нет. Дамир приближается и, когда отступать больше некуда — за мной кровать — резко притягивает к себе за талию.

— Осознаешь ли ты, что делаешь, Тая? — спрашивает хрипло. — Осознаешь, что пытаешься во мне вызвать и что… вызываешь?

Я сглатываю. Хочу ответить, но он не дает. Сжимает мою шею рукой, толкает к кровати и вынуждает упасть на мягкий матрас. Нависает сверху, всматривается. Не знаю, что пытается так долго и пристально рассмотреть на моем лице, но увиденное его удовлетворяет. Он не отстраняется. Больше нет. Впивается в мои губы поцелуем.

Снимать с меня нечего, зато он в халате, и я быстро тянусь к воротнику, чтобы это исправить. Хочу почувствовать его. Кожа к коже. Но вместо этого Дамир немного опускается и захватывает губами сосок. Я охаю от неожиданности и переполняющих меня эмоций. Перед глазами искры рассыпаются, так это приятно.

Внутри я ликую. У меня получилось. Я смогла показать Дамиру, что я женщина. Что я могу быть страстной и дерзкой, что могу быть интересной ему.

Дамир разводит мои ноги в стороны, ласкает меня там пальцами. И это так приятно, боже. Мысли запутываются от жара, охватывающего все тело. Он. Трогает. Меня. Там. И мне совсем не стыдно лежать перед ним раскрытой, как на ладони. Он видит каждую клеточку моего оголенного тела. Смотрит туда, ласкает мягкими движениями.

Ему нравится?

Мне — очень. Закатив глаза, неосознанно ерзаю на кровати и порочно стону.

— Зачем тебе это, Тая? — спрашивает тоном, которого я прежде не слышала.

Так звучит голос Дамира, когда он возбуждается? Или это игры моего разума, и я просто настолько очарована?

— Я хочу, — заявляю упрямо. — Тебя.