Зултурган — трава степная

Неужели Байчха дала такое приказание? Приедет Хембя, он велит освободить меня… А вдруг он привезет Сяяхлю?»

Нарма до утра не сомкнул глаз, все думал, думал.

Утром братья принесли Нарме кувшин чая и кусок пресной лепешки.

— Кто велел вам так измываться надо мной? — спросил Нарма у своих насильников. — Где вы будете искать спасения, когда мне развяжут руки?

Тень испуга пробежала по лицу Лавги — он уже однажды испытал на себе кулаки Нармы. Но другой хмуро, как заговоренный глядел в землю.

Лавга развязал руки, чтобы Нарма мог взять кувшин. Нарма действительно дотянулся до кувшина и сильным броском вышвырнул его за порог.

Рванулся было встать, но братья одновременно навалились на него, заломили руки назад. Вдобавок завязали платком рот и ушли.

Вечером второго дня Нарма услышал со двора голос Хемби. Зайсан с кем-то разговаривал. Но к подвалу он так и не подошел.

Третьи сутки лежал Нарма связанным… Теперь он уже не сомневался: Хембя замыслил-таки жениться на Сяяхле. «Что ж, захочет зайсан жениться — никто не помешает ему. Но если зайсан так тверд в своих намерениях, зачем ему держать взаперти какого-то батрака? Он мог бы просто изгнать меня из хотона.

Мне даже некуда головы приклонить — сирота… Какой я соперник?»

В полдень появились братья, развязали руки и ноги.

Хембя сидел в своей комнате в нарядном халате, наброшенном на плечи. Зайсан был занят делом — строгал кусок дерева, мастерил какую-то игрушку. На другом столе выстроились в рядок крохотные божки, такого же размера лошадь, верблюд, волк, баран, лисица. За этим праздным занятием Нарма заставал Хембю нередко и раньше.

Увлечение резьбой по дереву было у зайсана нешуточным.

Иногда он брал с собой двух-трех человек, отправлялся с ними в заволжские леса, привозил оттуда целую подводу кленовых, дубовых, ясеневых и ольховых поленьев. Прихватывал для последующей доделки облюбованную корягу, затейливый пень или другой какой вытвор природы. В окрестностях не было ни одного такого любителя поделок, как Хембя. Его мастерство удивляло заезжих гостей, находились и такие поклонники таланта Хемби, что приезжали взглянуть на его домашний музей издалека. Все это были люди праздные. Скотоводы не признавали такого занятия всерьез. Если в какой-либо семье дети брали в руки нож и палку, мастерили себе из глины куколки, родители отчитывали ребенка: «К чему эти глупости? Или тебе время девать некуда, как нашему зайсану? Сходи вон лучше наскреби курая в степи на растопку или сена положи коровам!»

— А-а, Нарма пришел? Иди, иди поближе, садись, — сказал Хембя, как и прежде добродушно, делая вид, что ничего не случилось.

Нарма подошел к указанному месту, но перехватив пристальный взгляд зайсана, спрятал руки за спину.