Зултурган — трава степная

Поручик Жидков уже два месяца командовал сотней Астраханского казачьего полка. Весь день шел яростный бой на подступах к селу. Засевшие в глубоких окопах красноармейцы отгоняли конников дружными ружейными залпами, нанося атакующим значительный урон. Особенно опасной для кавалеристов была батарея красных, расположенная где-то за селом в балке. Шрапнель обороняющихся разила без промаха.

Командир полка впадал в бешенство: уже четвертая атака на небольшое село оказалась неудачной. Под вечер полковник Заславский вынужден был поставить в строй два последних эскадрона из резервных.

В составе резервных находилась пока и сотня Жидкова. В напряженный момент боя эскадроны прорвались через две линии обороны. Красноармейцы дрогнули, побежали. Но совершенно непредвиденно для атакующих навстречу им выкатилась лавина подоспевших частей стальной дивизии Жлобы.

Эскадроны Заславского сжались в пружину, теснимые свежими силами сзади. Началась беспощадная рубка. Под Борисом и Цереном были лучшие кони из жидковской конюшни. Из передовой сотни, которая уже давила копытами дрогнувшие линии красных, командир сотни и его коновод оказались ближе других к несущейся навстречу лавине с обнаженными клинками.

Почти перед носом сотни развернулась тачанка красных, полоснула огнем пулемета. Буланый конь под Жидковым упал, перевернувшись через голову. Церен подскакал к Борису, спрыгнул на землю, освобождая для него свое седло. Борис вывихнул ногу, едва поднялся. Над головами свистел рой пуль. Церен вскинул Бориса на свою гнедую кобылу. Но было уже поздно. Увидев на плечах Бориса золотые погоны, на них с гиком неслись два краснозвездных конника.

Церен хотел сесть сзади Бориса, но тот пустил лошадь в галоп, ударив ее клинком по крупу.

При всей расторопности Церен не успел сесть, пробежав несколько шагов, споткнулся и упал. Через него прянули кони атакующих.

На второй день пленных белогвардейцев, числом до трехсот человек, привели в опустевшие бараки лесозавода. Здесь же неподалеку размещались воинские части красноармейцев.

Когда пленных вели строем на обед к кухне лесозавода, навстречу им шагала небольшая команда, выделенная охранять артиллерийский склад. Церен, шедший в первой шеренге, заметил, что среди караульных есть калмыки.

Вот команда совсем приблизилась, зазвучал калмыцкий говор.

— Прекратить раз-го-воры! Раз, два, раз, два! — командовал по-русски идущий чуть сбоку строя приземистый командир, тоже калмык.

Церен пригляделся к бравым воякам и вдруг выкрикнул, не помня себя от изумления:

Из группы красноармейцев отделился боец и побежал в сторону пленных.

— Назад! — приказал ему командир.

Все с удивлением наблюдали, как красноармеец обнимается со вчерашним беляком.