Зултурган — трава степная

Если бы Нохашкин не погорячился на бюро, пожалуй, все обошлось бы лишь неприятными объяснениями конфликтующих сторон…

— Все это скверно еще и тем, — отметил Вадим, — что об этом уже наверняка знает теперь каждый житель улуса!

— К сожалению, слухи уже расходятся, — подтвердил Оркчинский.

Араши стиснул виски ладонями:

— Виноват во всем я! Ведь это я рекомендовал на должность ответственного секретаря улускома этого бывшего писарчука попечителя. Но ведь мы его посылали на курсы — такое рвение проявил! А в душе так и остался мстительным мелким хозяйчиком!

— Конечно, все это вздор — насчет соучастия Церена.

Но поднять руку на товарища по партии, хотя бы тот был и неправ… — Семиколенов откровенно досадовал, обвиняя Церена в невыдержанности.

Араши, готовый казнить себя за промах с избранием Кандуева в секретари, почти кричал в лицо Вадима:

— А если бы на твою жену кто-нибудь такое сказанул? Вспомни Пушкина! Не кулаки в ход пустил, за пистолет схватился.

Вадим передернул плечами:

— Слава богу, я еще не женат… А женюсь… В общем, не знаю… Думаю, что это не наш, не большевистский метод доказывать правоту.

— Ладно, — медленно приходя в себя, сказал Араши. — Пушкин нам тут не поможет. Надо самим разбираться. Мне ясно одно: Кандуев — не секретарь. Нужна замена… Но кого послать в Шорвинский улус?.. Если бы ты знал, Вадим, как мало подготовленных к партийной работе людей!

— Знаю, дружище! О том был у нас с тобою разговор еще в Москве. Потому, что я знаю, как тебе здесь трудно, я и приехал сюда, от столичных должностей отказался… Короче говоря, если доверяешь…

— Ты согласен на улус? — вскричал Араши, изумленный.

 — Да мы тебя в обкоме заждались!

— А я к народу поближе!.. Ты ведь тоже меня знаешь: не за чинами гнался — был в подполье, прошел гражданскую комиссаром… Привык я к людям, Араши, тянет к ним поближе… А? Давай по рукам?

Араши медленно опустил свою руку на подставленную ладонь Вадима.

В Шорвинском улусе Вадима Семиколенова хорошо знали многие коммунисты, поэтому они единогласно избрали его секретарем улускома.

Держаться так надменно на заседании бюро Кару Кандуеву было нелегко.

Ведь не простые люди собирались, а самые достойные в улусе. Однако выручал опыт прежней жизни человека изворотливого, двуликого.

Конечно, Кару знал, что Церен Нохашкин никакой связи с главарем банды Жидковым не имеет. Готовясь к неизбежной стычке с неугодным для него человеком, расспросил каждого из бойцов, гнавшихся за разбойниками, и проследил, таким образом, каждый день и час, выверил каждый шаг командира.