Зултурган — трава степная

И вот пришло время потребовать от тебя прибавки!

— Вон отсюда, стервец! — закричал Бергяс визгливо. Резким движением руки, откуда и силы взялись, он выхватил из-под подушки браунинг и направил в голову Долана.

Тот попятился, но, уловив шум в прихожей, решил разыграть из себя шутника.

— Ха-ха-ха! — зашелся Долан смехом, все время поглядывая на дверь. — С каких пор Бергяс стал таким трусливым? Не от собственной ли жены обороняться — держишь в постели браунинг? Боюсь, это не то оружие, если от женщины…

Долан то подходил к постели поближе, то отступал, разыгрывая из себя человека бывалого, и браунинг перед носом для него — игрушка.

— А не боишься, что красные тебя прихлопнут только за то, что хранишь дома оружие?

— Пока красные до меня доберутся, я тебя, стервеца, к Эрлык-хану…

— Хватит, Бергяс, дурака валять! — совсем миролюбиво предложил Долан. — Убери пушку, поговорим о деле… Не за тем, чтобы цапаться с тобой, я отмахал сто верст! Пора забыть обиды… Как бы всех нас, «бывших», как принято теперь называть, не смели в одну яму… Ты слышал, что старик толковал насчет обоза из Черного Яра? А ведь это все правда!

Бергяс пристроил браунинг у стены за подушкой и заворчал ожесточенно:

— Брешете вы все, как собаки!.. Так и норовит каждый вцепиться в горло… Вот и держишь дубинку в доме от своих же… Сгинули бы все разом!

Долана такая воркотня обессилевшего Бергяса устраивала. Он тоже не собирался мозолить здесь глаза всю ночь. Каждый лишний свидетель этой встречи — опасен!

— В Москве после смерти Ленина начинается борьба за власть. Скоро мы увидим все это и в наших улусах.

— Конечно, — согласился Долан, придавая совсем иное значение словам старосты о заплечной суме. — Если тулум наполнен золотишком… А ты не думаешь, Бергяс, что нынешний тулум твой вытрясут за зиму?

— Легче странствовать будет! — в тон ему отозвался Бергяс, тронув на всякий случай браунинг.

В это время у Онгаша, прильнувшего к узенькой щелочке между косяком и дверью, запершило в носу. Он икнул, растирая переносицу, и отпрянул в глубь прихожей. В одно мгновение Долан оказался рядом.

— Вы кто такой? Зачем подслушиваете мой разговор со старостой хотона? Чего вы здесь торчите, спрашиваю?

Онгашу хотелось сказать этому позднему гостю что-то резкое, но он решил не раздражать и без того крикливого человека.

— Шубу ищу! — пробормотал Онгаш. — Стар я, глаза ничего не видят.

Долан был настроен на разговор с Бергясом без свидетелей и кинулся сам искать одежду старика. Наткнувшись на что-то мягкое в углу, он швырнул свою находку деду.

— Одевайся и марш отсюда!

— Плохо тебя в детстве учили родители, если кричишь на старшего в чужом доме! — упрекнул Долана Онгаш. — Да ведь я и не уйду далеко, пока хозяйку дома не сыщу.