Зултурган — трава степная

Зина с мужем заявились в улус на рессорной линейке. Привезли большую корзину яиц, тушу барана, заморскую банку конфет для детей.

Нина не ждала гостей, была одета по-домашнему: в застиранном платьице, переднике — кормила во дворе кур и поросенка. Животину она держала вопреки запрету мужа. Чотын рос слабеньким, его нужно было поддержать свежениной. Да мало ли для чего годится поросенок: отходы от стола приберет, и то польза.

Зина была одета изысканно и модно: платье и обувь сшиты по заказу. Увидев сестру в выцветшем платье, в залатанном передничке, сестра возмутилась:

— Неужели твой муж, такой большой начальник, не может поприличнее одеть свою жену? Ты же похожа на огородное чучело, а не на жену председателя улуса! Да он должен всю жизнь тебе ноги целовать… — И все в том же духе. Она иногда рисовалась перед Сергеем: вот, мол, как нужно с вами, мужчинами…

Нина потерянно, как провинившаяся школьница, слушала эти жестокие упреки. Обида на сестру довела Нину до слез:

— Какое тебе дело до наших отношений с Цереном? Если ты приехала, чтобы поносить мужа и над сестрой издеваться, поворачивай назад!

— Зачем ты так? — робко заступился за свояченицу Сергей. — Когда ты работаешь, выглядишь не лучше.

Теперь уже Зина хохотала — она так могла: мгновенно перемениться, стать доброй и даже пустить слезу.

— Прости, я — любя. Мы же с тобой остались совсем-совсем сиротами!..

— Ты что-нибудь узнала о маме и папе? — испугалась Нина.

— Нету их в живых! — запричитала Зина. — Всех погубили красные.

— Может, ты толком скажешь? — тормошила ее Нина. — Говори же, слышишь?

Зина подобрала припудренным платочком слезы с лица, принялась рассказывать.

Вчера, на ночь глядя, к ним заезжал Борис. И все рассказал. Родители благополучно добрались до Новороссийска. Ждали парохода. Бориса в это время назначили командиром полка, он со своим полком выступил на Кубань, чтобы остановить наступление красных. Родителей оставил с обозом, и их порубили красные конники.

— Борис врет! — отрезала Нина. — Не верю.

— А я готова ему верить! — отрезала сестра.

— Это невозможно, — глядя на нее с ненавистью, сказала Нина.

— Да успокойтесь вы, — вмешался Сергей.

Нина тут же представила себе, чем может обернуться для Бориса встреча с сотней Церена в каком-нибудь хотоне. Нине, несмотря на страшную обиду на брата, было очень жаль Бориса, все же родная кровь! Но не дай бог что случится с Цереном! Она не может представить себе жизни без него!

Нина, наконец, позвала гостей в дом. Выставила на стол, что могла. Сестра успокоилась, повели свои женские разговоры.

Зина хвалилась новыми нарядами, вслух подсчитывала нажитое, гордилась, что с мужем живут хорошо.

Нина слушала ее вполуха.