Зултурган — трава степная

— Похвально слышать это! — ухватился за слово Бергяс. — Я позвал тебя как раз по мужскому делу. Мне нужно добыть, хоть из-под земли, одного человека.

— Если эта земля — наша степь, то я добуду из-под земли! — немного рисуясь перед гостями, клятвенно произнес Борлык.

— Ты простой и откровенный парень, — сказал староста, протягивая ему рюмку водки. — Ведь не случайно я отдал за тебя свою двоюродную сестру по матери… Мне нужен Окон Шанкунов.

— Знаю этого негодяя! — сказал Борлык и вдруг изменился в лице. — В прошлом году уже пришлось с ним столкнуться… Их тогда было трое, а я один.

— Надо нам напомнить ему о себе, — твердо сказал Бергяс.

Но Борлык вдруг смолк, обводя растерянным взглядом сидевших за столом. Он словно просил помощи у Чотына.

— Ну вот, а говорил, что добудешь из-под земли! — усмехнулся Бергяс. — Окона ты не боишься, я знаю. А то, что жена на этот счет скажет, для тебя важнее моей просьбы. Жена для тебя страшнее разбойника Окопа и главнее Бергяса?.. Чего же ты молчишь?

Борлык переминался с ноги на ногу, не решаясь начать разговор при посторонних, тем более в присутствии мальчишки.

А сказать у него было что, и касалось это тайного сговора Бергяса с конокрадом Оконом. По степи недавно прошла молва о том, что Бергяс скрепил свою дружбу с ночным вором, приняв в дар от Окона плеть-малю, подарив ему свою. И теперь ехать по поручению Бергяса к Окону и быть отхлестанным его же малей? Недаром говорят: «Если хозяева сцепились, шерсть с головы холопов летит!»

Бергяс, понимая причину нерешительности Борлыка, а также ради красного словца, чтобы потешить застолье, начал рассказывать притчу о том, почему в клюве совы пет дырочки.

— Жил-был хан всех птиц Орел со своей капризной ханшей — Желтой птицей. Пришло время ханше рожать. Она закапризничала и говорит мужу: «Собери всех птиц, прикажи просверлить в их клювах отверстия и соедини всех до одной нос к носу. Я хочу родить на их спинах». Хан Орел послушался жены и повелел собрать пернатых. Когда пересчитали всех слетевшихся к гнездовью Орла, то не увидели только Совы. Хан второй раз послал гонца за Совой. Наконец прибыла и Сова.

— Почему не являешься вовремя, как все? — возмущался Орел.

— Путь долог, а с моими крыльями не полетишь в дождь… Глаза вы мне дали тоже не как другим птицам.

Я совсем не вижу днем… Не жизнь, а мученье: днем жди ночи, а ночью — хорошей погоды.

— Интересно, что же ты все-таки увидела в таком долгом пути к моему гнездовью? — спросил Орел. — На что смотрела по ночам, о чем думала?

— Я хотела узнать, кого больше на земле, живых или мертвых? — ответила Сова.

— Ну и как по-твоему? Живых больше или мертвых?

— Если спящих принять за покойников, то на земле больше мертвых.