Зултурган — трава степная

Теперь на нем сказывалось переедание: как обожравшийся пес, он выглядел вялым, тряслась отвисшая нижняя челюсть, мучила отрыжка… Бергяс хмурился, отворачивался от людей, казавшихся теперь излишне надоедливыми, искал любую возможность, чтобы уединиться, прилечь. Он едва поднял голову, чтобы попрощаться с Борисом и Вадимом. Даже ответные дары другу Миколе собирала по его приказанию Сяяхля, он лишь отдавал распоряжения, чем заполнить дорожную сумку.

Вадима беспокоило отсутствие Церена, когда настали минуты расставания с хотонцами. Крепко пожав руку старику Чотыну, он не удержался от расспросов: как там в джолуме Нохашка? Поднялась ли девочка? Где мог быть сейчас юный толмач, так грубо изгнанный из кибитки Бергяса, как только там появились джангарчи и учитель…

— Церен с подпасками, должно быть, у гирла, — почти с уверенностью заявил старик.

 — Телят Бергяса обычно выгуливают в эту пору на перешейке между двух озер.

Это совпадало с направлением обратного пути Бориса и Вадима. Не успели студенты приглядеться к поредевшей в засуху гряде прибрежного камыша, как Церен вышел к ним навстречу в сопровождении двух заляпанных болотной жижей ребят.

Один из напарников Церена был тот самый мальчик, у которого болели глаза. Вадим заметил: сейчас вид у Шорвы был не лучше, чем при первом знакомстве с ним. Да и откуда ждать облегчения? Жалость к страдающему пареньку сдавила Вадиму сердце. Сойдя с коня, он заговорил с Цереном:

— Ну, не отчаивайся, мужчина! Теперь на тебе целая семья… Жди добрых вестей: мы с учителем Араши не оставим тебя в беде… Он встретится с улусным попечителем, может, вам привезут на днях что-либо из одежды и еды…

Вадим отнюдь не был уверен, что их надежды с Араши сбудутся.

Мальчик и сам это угадывал. Церену было просто хорошо сейчас от того, что вот совсем чужой человек, приехавший издалека, разговаривает с ним, как родной отец или старший брат. Да ведь и отец не все мог… Когда Вадим заговорил о еще более загадочном и отдаленном, сказал насчет возможной учебы в школе, Церен возразил твердо:

— От больной матери и сестренки я никуда!

— Ладно, мы еще об этом потолкуем, — согласился с мальчиком Вадим. — А сейчас вот что… Пока учитель выхлопочет вам помощь, возьми-ка от меня в дар немного денег… Купите пару овец и теленка.

Вадим протянул Церену смятую трехрублевку. Мальчик стоял, потупив взгляд, не брал деньги, и тогда Вадим сам втиснул согнутую пополам бумажку в оттопыренный карман рубахи.

— Ну, а что будем делать с тобой, дружок? — Вадим перевел взгляд на замурзанного подростка с припухшими веками. — Тебя, кажется, зовут Шорва?

Подростки закивали головой, а Церен подтвердил:

— Переведи ему, пожалуйста, Церен: я договорился с его отцом.