Адвокат с Эльтона

— Ты заявил о конфликте интересов в процессе слушания! Фактически, ты не только лишил меня одного дела, но и всей карьеры! Да и ещё какую формулировку выбрал, не придерёшься! «Мы с ней спали»! Гениально, Эрик! Ты заранее это продумал, да? Чтобы детектор лжи не показал твоего вранья?! Знаешь, какое сообщение мне пришло от прокуратуры буквально через десять минут после завершения слушания?!

Я вопросительно выгнул бровь, показывая, что слушаю. И Алесса сорвалась:

Я демонстративно громко фыркнул.

— Не надо было настаивать на повышенной финансовой компенсации клиентки. Да и вообще, если ты утверждаешь, что не поверила Розалинде, то какого шварха ты её защищала? Или тоже будешь вешать водоросли на уши, что сделала это ради моей лицензии? Мол, любой другой обвинитель добился бы своего? Почему не отказалась?! Уверен, задание пришло на коммуникатор, когда мы были ещё на «Крылатке»! Не ври мне!

Я смотрел в широко распахнутые глаза Алессы и мысленно твердил: не верь ей. Что бы она сейчас ни сказала — не верь. Хватит, Эрик, хватит повторять одни и те же ошибки… Однажды тебя уже предала женщина, которой ты поверил. Это практически свело тебя с ума. Не дай ситуации повториться снова. Плевать, что её слова звучат логично…

По-хорошему надо было выставить эльтонийку из пентхауса, а ещё лучше — запретить дворецкому впускать её на личную территорию. Но чем дольше я спорил с Алессой, тем больше понимал, что это какая-то швархова гравитационная аномалия. Искажение пространства и времени. Коллапс… Тонкий аромат духов дразнил ноздри. Вдохнуть бы его глубже… И кого я обманываю? На суде мне было до метеора, отберут лицензию или нет. Больше всего меня волновало то, что Алесса на меня не смотрела. Что она поверила Розалинде.

Я перевёл взгляд на пухлые нежно-розовые губы. Затем ещё ниже. Жилка на шее над вырезом строгого платья мелко пульсировала. На щеках девушки выступил румянец, а несколько непослушных прядей выбились из идеальной причёски. Одна из них обвила шею, легла на ключицу и затерялась за воротом. Я постарался не думать о том, что эта прядь под тканью находится в соблазнительной ложбинке, но, как назло, перед глазами чётко вспыхнула картинка, как я наматываю пурпурно-малиновые волосы на кулак.

— …Ох, ну прости, что я — не ты, Эрик! Прости, что я не имею права отказываться от клиентов только потому, что они мне не нравятся! Прости, что я работаю на прокуратуру, а не стою во главе собственной юридической фирмы! Прости, что я не самый успешный законник на всю систему, если не на всю Федерацию!

В каждом последующем «прости» звучало всё больше ядовитой издёвки и экспрессии. Алесса прикусила нижнюю губу, бросив на меня обжигающий ненавистью взгляд, а затем на какую-то несчастную терцию опустила глаза ниже моего подбородка.