Адвокат с Эльтона

— Ключевые? — Я картинно выгнул бровь и прошёлся ребром ладони, задевая самую чувствительную женскую точку. — Подождите, а это были лишь косвенные?

Зрачки девушки расширились настолько, что от радужек остался лишь тонкий ободок бирюзы. Алесса сглотнула и облизала пересохшие губы.

— Боюсь, аргументация на пальцах здесь неуместна, — произнесла она низким хриплым голосом, но в противовес словам приподняла бёдра и сама потёрлась о мою руку.

— О, а как вам такая?

Я провокационно улыбнулся, вновь наклонился и заменил ладонь губами. Алесса оказалась сочной и сладкой, как спелая ежевика. С болезненно-эгоистичным наслаждением я провёл языком так, чтобы вызвать дрожь в её теле, а затем повторил движение снова. И снова. А спустя какое-то время осознал, что уже как одержимый терзаю Алессу языком, а она с шипением втягивает воздух через зубы, сжимает простыни и рвано дышит. Её пальцы подрагивают от напряжения, на животе выступила испарина, но губы плотно сжаты.

Нет, малышка, сегодня ты у меня узнаешь, что секс не может быть наказанием. Это лишь настоящий кайф, лучший во Вселенной наркотик и не поддающаяся законам мироздания химия тел.

Я нажимаю губами особенно сильно, тело Алессы сотрясается в конвульсиях чистейшего экстаза. Вскрик удовольствия пронзает ночную тишину, а я окончательно пьянею, окунаясь в её эмоции.

— Как-то слишком… неубедительно, — шепчет она, пытаясь отдышаться, и по-кошачьи щурит огромные миндалевидные глаза. — Будто вы не уверены в своих аргументах, господин Вейсс. Я считаю, что это уклонение от ответа.

— Уклонение? Вы уверены, госпожа Мариар? Ну, если даже такие обоснования классифицируются как уклонение, то я даже не знаю, что вы сочтёте более убедительным. — Я фыркаю, насмешливо рассматривая запыхавшуюся Алессу.

Её пурпурные волосы разметались по чёрным простыням и в льющемся свете звёзд кажутся волшебным жидким облаком. Глаза хитро блестят. Губы складываются в проказливую полуулыбку, а осмелевший хвост гладит мою лодыжку и по-партизански пробирается по внутренней поверхности бедра, оставляя за собой эфемерную дорожку нежных прикосновений.

Я прикрыл веки, чтобы насладиться этим моментом, и услышал:

— Вот этого будет вполне достаточно.

Ладошка Алессы крепко сжала член и беспрекословно потянула к себе. Я подтянулся на руках и медленно соединил наши тела, смакуя сантиметр за сантиметром. Вселенная! Какая же горячая… какая узкая… Невозможная. Сладкая. Греховная.

— Учтите, госпожа Мариар, я рассчитываю на вашу беспристрастную объективность, — я сипло выдохнул, делая первый толчок.

В ответ эльтонийка беззастенчиво обхватила мою шею руками, провокационно улыбнулась и лизнула в кадык.

— Я всегда составляю обо всём собственное непредвзятое мнение.