Академия (не)красавиц (СИ)

На мгновение лицо мужчины превратилось в непонимающе–удивлённую маску, но он почти сразу сообразил, что к чему, поджал губы недовольно и кивнул.

Однако рано я расслабилась и подумала, что всё схвачено, всё под контролем. Нас накрыл полог, напрочь отрезав от мира, даже воздуха стало маловато — абсолютная защита.

— Ты знаешь руну вызова? — спросил он и, дождавшись моего кивка, нарисовал руну на моей ладони. — Запомнила? Это рабочая. — Я кивнула ещё раз. В основном потому, что лёгкое щекочущее касание едва не выключило мозг напрочь. — Когда тебе будет удобно поговорить или если я буду нужен относительно срочно, чертишь эти две руны на любой поверхности, вливая каплю родовой магии, чтобы я опознал.

Если у тебя экстренная ситуация и я нужен в то же мгновение, не для разговора, Серена, а спасать жизнь или что–то аналогичное, чертишь мою личную руну.

Ещё одно касание и я прилагаю мыслимые и немыслимые усилия, чтобы не пойти на поводу у чувств. Он так близко. Непозволительно. Непристойно близко. Я ощущаю терпкий аромат его кожи, смешанный с лёгким запахом антидота…

«Серена! Очнись!» — заверещал здравый смысл.

— Ещё раз нарисуй, пожалуйста, — хрипло произнесла простейшую фразу. А усилий — словно трижды прошла от начала до конца полосу препятствий.

Смутилась этой предательской хрипотце в голосе, покраснела, даже головой потрясла. Наваждение какое–то, честное слово!

Твёрдые мужские губы растянулись в улыбке, а я почему–то не смогла оторвать от них взгляда.

— Хорошо, — произнёс боевик. И улыбка чувствовалась теперь и в голосе. — Только, Серена, милая, попробуй сосредоточиться. Хотя я этого совсем не хочу, — честно признался он.

Я вскинула взгляд. Эйнар смотрел… жадно. А я…

Закрыла глаза, сделала разделяющий нас шаг, чтобы тут же оказаться в загребущих лапах своего личного дракона. Пусть и без внутреннего зверя. Но с той же сущностью. Моё!

Только вот, пока нахожусь в чужой сокровищнице.

Вдохнула его тепло, потёрлась щекой о грубую чёрную ткань формы Сантора.

— Я этого не помню, но оказывается, мы с Ником обручены и связаны клятвой вечности, — прошептала, понимая, что это, возможно, последнее наше объятие.

Я прижалась к нему сильнее. Пальцами вцепилась в ткань на спине.

Могла бы — и ногтями проткнула насквозь, чтобы впиться, проникнуть под кожу, никогда и ни за что не отпускать. Слёзы заскользили прохладными дорожками по щекам. И мне было ни капли не стыдно, хотя я рыдала едва не впервые в жизни.

Сейчас он разорвёт кольцо моих рук… посмотрит презрительно, надменно…

Только вот, боевик как–то вдруг выдохнул, расслабился, затем прижал меня к себе ещё сильнее, на считанное мгновение, чтобы я тоже ослабила хватку.

Мои руки оказались в его руках.