Академия (не)красавиц (СИ)

— Но вы бы видели своё лицо!

— Везде одно и то же! — в сердцах выдохнул Оганер де Луар, начальник, который обожал шуточки подчинённых и позволял украшать свой стол как найденными уликами, так и связанными преступниками. — Но весело. Я действительно на секунду поверил, что пришёл к себе.

Мы открыто улыбнулись и дисциплинированно принялись за отчёт.

— Серена, ты на сегодня свободна, забеги только, пожалуйста, в спортивный зал, занесли Морту записку, у него, по идее, уже никого нет. Не в службу, а в дружбу! — с улыбкой попросил Кранстон.

— Конечно, господин ректор. А вы меня отпустите с Никиасом на бал.

Не в службу, а в дружбу? — тут же ввернула я его фразочку, включив всё своё обаяние и скопировав нахальство Таяны.

— Рассмотрю, — серьёзно пообещал ректор, кажется, удивившись.

— Спасибо. До завтра!

Я убежала, спрятав письмо в карман платья. На улице было уже прохладно, ещё немного и зарядят дожди, затем резко похолодает, за пару недель облетят листья с деревьев и почти сразу землю укроет снег.

Холод я не любила, потому поёжилась от одной только мысли, и ускорилась, мечтая сбежать к себе, принять горячий душ, напиться ароматного чая с травами и, против обыкновения, не пойти в библиотеку, а засесть с каким–нибудь романчиком и предаться лени.

Так замечталась, что в здание, где проходили тренировки в прохладное время года, влетела, не особо оглядываясь. Мы как–то с Мирой уже приходили сюда к тренеру, так что дорогу знала и повода для остановки, в принципе, и не было.

— Тренер, ректор Кранстон попросил переда…

Рука с письмом застыла в воздухе, так же, как и рот — в неприлично открытом положении.

— Проходи, Серена, — откликнулся Морт, направляясь мне навстречу.

— Э, я тут постою, — отмерла я, превращаясь из статуи «Вам письмо» в порядочную, потупившую взор девушку.

— Проходи, Серена! — совсем другим, требовательным и недовольным тоном, произнёс тренер. — Негоже боевому магу падать в обморок от вида полуобнажённой натуры. Или ты и в музее смотришь в пол? — ехидно добавил мужчина.

Подняла глаза на этого нехорошего, злого, противного и гадкого человека. Ну разве так можно? Нет, я понимаю, конечно, что боевые маги — это боевые маги, но мы ведь при этом остаёмся невинными леди. В нас вдолблены, вколочены, прибиты гвоздями правила приличия.

И если во влюблённом состоянии мы иногда можем позволить себе вольности, то вот так, прилюдно, посмотреть на сотню полуобнажённых мужчин?

Ну не сотню, конечно. Это у страха глаза велики. Но весь наш поток, а это больше тридцати парней!

Зачем они вообще сняли рубашки?

— Простите, тренер Морт. Я прежде никогда не приглашалась в жюри на мужские конкурсы красоты, — выдала я от неожиданности.

— Красавцы, да? — гордо, словно сам их породил, спросил преподаватель.

— Кхе… Разумеется.