Академия (не)красавиц (СИ)

Эйнар отложил вилку и ехидно глянул на мою тарелку.

— А вам, леди Виль, я смотрю, еда в столовой академии больше по душе, чем изысканные яства.

— Она куда более простая, но сытная, потому я совсем не голодна. Удивляюсь, как вы ещё способны наслаждаться пищей после тарелки жареных пирожков.

Я мило улыбнулась и посмотрела на молодого Фойтиса в надежде на поддержку притянутой за уши темы для разговора.

— Обожаю пирожки, — стараясь угодить мне, радостно вступил он в диалог.

— Я тоже, — призналась доверительно. — Но в академии они достаются самым прытким и прожорливым, — с улыбкой поделилась я, бросив взгляд в сторону «потерявшего аппетит» Риварда.

Почувствовала, как мама пронзила меня негодующим взглядом точно отравленной стрелой, но прости, родная, так нужно.

Мы продолжили пустую болтовню с молодым Фойтисом, Эйнар же переключился на своих соседок, и хоть умом я понимала, что делает он это для дела, ведь буквально минуту назад он мог похвастать отличным аппетитом, а теперь отложил вилку и болтает, было неприятно слушать, как он отвешивает девицам комплименты.

Обе его соседки внешними данными не отличались, зато были усыпаны драгоценностями с ног до головы, как говорила наша преподаватель этикета в КАМ, такой стиль одежды назывался: «Наследники обнищавших родов, обратите на меня внимание! Здесь водятся большие деньги»

Особо активная девица подозрительно напоминала моего соседа и я не постеснялась тихонечко уточнить, не его ли это родственница.

— Разумеется! Это ведь моя сестра, Берни, — довольно громко ответил он, по–настоящему смутив меня. Ну никакой тактичности!

Бдительная мама и здесь проткнула взглядом–копьём, и в этот раз я продемонстрировала ей всю степень своего раскаяния.

Всё, мамуля, буду паинькой.

Кухня в поместье Фойтисов потрясала своим разнообразием и изяществом. Каждое блюдо выглядело так, будто кричало: «Съешь меня!», хотя ближе к десерту я склонялась к фразе: «Сожри! Сожри меня, Серена», всё же голод давал о себе знать. Пришлось немного помочь организму магией, иначе бурчание в желудке выдало бы с головой его состояние.

К началу танцев я готова была съесть сырого анкилота, закусив монстра любимыми им яблоками. Дамы пили вино, болтали и смеялись, пока мужчины удалились для более степенных и нудных бесед, как выразилась хозяйка поместья.

А я не находила себе места. Хотелось побеседовать с мамой, но мы так давно не виделись, не общались, что я могла не сдержать эмоций и выдать себя. Из тех же побуждений мамуля слала мне нежные улыбки, но не подходила.

Мама — не папа. Тот строго взглянет и всё, ты само спокойствие и здравый смысл. При мамуле можно и расплакаться на пустом месте. Выплеснуть накопившееся напряжение.