Академия (не)красавиц (СИ)

— Боевик тут же исчез, телепортировавшись с тортом.

— Жаль, торт не забыл, — вздохнула я.

— Серена, он ничего тебе не сделал? — спросила подруга, поднимаясь. — Ты раскраснелась и явно нервничаешь.

— Всё, что он мог, он сделал давным–давно, Мира. И это совсем не интересно.

— Именно. А интересно то, кого я встретила в Баррагоре! — перебила я подругу, стараясь как можно скорее перевести тему. Эйнар — пройденный этап, не хочу и говорить. Сейчас мы с ним общаемся едва ли не как лучшие друзья. Мне есть, с чем сравнивать. Так что на территории академии как–нибудь уживёмся.

— Не думаю, что это может быть интереснее… Постой, в Баррагоре? Столице драконов? Ты должна немедленно мне всё рассказать! — Мира даже подпрыгнула, позабыв и огрызок и книгу на ступенях.

— Выбирай что–то одно: или прошлые отношения с Эйнаром или встреча с королём драконов, — рассмеявшись, поставила я условие, зная, что рано или поздно расколюсь. Это ведь Мира! Ей можно.

— Я сейчас упаду в обморок! Нет, точно упаду! Ну как тут выбрать? Мне нужно подумать, серьёзно подумать.

Офис Столичного Вестника

Стремительная походка Лин Акройд зазвучала барабанной дробью в ушах всей корректуры.

- Приближается зло! За работу! - приказала старшая смены, склоняя голову над уже вычитанной гранкой.

Журналистку недолюбливали за вздорный характер, непомерное самомнение и успешность. А ещё — за то, что она успевала всё и всех кругом контролировать. Единственная из журналистов, кто мог раз десять заглянуть в корректуру, ещё и перепроверить за ними, лучшими специалистами Вестника.

Мерзкая дамочка с длинным носом! Жаль, про нос - в переносном смысле.

Кроме вышеназванного, у коллектива была ещё одна немаловажная причина для ненависти к Лин.

До появления из ниоткуда выскочки Акройд «Столичный Вестник» считался респектабельной газетой и печатал «порядочные» новости, а сотрудники, от поломойки до высшего руководства, жили себе тихо–спокойно.

Однако всему хорошему рано или поздно приходит конец, и последние семь лет, а именно столько потребовалось бессовестной и беспардонной девице на то, чтобы перевернуть устои Вестника с ног на голову, соседи, знакомые, друзья, друзья друзей и едва ли не люди с улицы, завидев любого сотрудника газеты, требовали «горяченького».

Кому–то внимание нравилось, кому–то нет, но паршивка Акройд убедила руководство подписать со всеми соглашение о неразглашении информации и с тех пор страдали все. И те, кому хотелось поговорить, и те, кто и так с радостью молчал, лишь бы его не трогали, и — самое ужасное! - сотрудники других отделов!

В общем, если кто и любил фифу, то явно не коллеги, а владельцы газеты, ведь тиражи выросли до небывалых высот, равно как и доходы.