Алая сова Инсолье 2 (СИ)

— Соль, ты закончил наводить красоту? Дай теперь мне, пожалуйста.

— Сколько раз говорить: меня зовут Инсолье. Не надо меня сокращать!

— Не надо столько ворчать, а то морщины появятся, даже бритье не поможет, — неожиданно усмехнулся Паоло, забирая у меня лезвие и плошку с мыльной водой.

Через пятнадцать минут мы снова все стояли перед красной лужей и напряженно смотрели, как вода медленно омывает пустые раньше страницы книги. По мере того как бумага все больше пропитывалась жидкостью, на ней медленно проявлялись ярко-красные буквы. Кстати, она, на удивление, совсем не раскисала, как обычно происходит, а даже будто бы начинала светиться. Но вот значение «букв» уже сейчас слишком сильно меня беспокоило.

— Я плоховато знаком с древними языками халифата. Но некоторые слова знаю. И мне не нравятся вон те, повторяющиеся аж два раза закорючки, — глухо сказал Паоло.

— Да… мне тоже, — кивнул я, все больше хмурясь. Потому что те самые закорючки, о которых упомянул паладин, имели лишь одно значение.

Ничто не дается даром. Хочешь вернуть утраченное — пожертвуй чем-то дорогим. По-настоящему пожертвуй. Плотью. Кровью и жизнью.

— Погодите. — Элле как-то ловко, хотя вроде и ненавязчиво раздвинула нас в стороны, опустилась на колени возле книги и коснулась ее страниц кончиками пальцев.

Несколько секунд было тихо. А потом моя жена резко встала и захлопнула книгу. Секунда — и тяжелый том в кожаной обложке с шелестом унесся в темноту. Эта ненормальная запустила его изо всех сил куда-то вдаль, туда, где озеро становилось по-настоящему глубоким!

— Идемте отсюда, — твердо сказала она. — Жила без глаз с одиннадцати лет — и дальше проживу. Некоторые вещи я прекрасно вижу без них, получше многих. Ну, чего встали? Пошли! Быстро! Хрюша! Тащи их!

— Свин, стой! — заорал я. — Элле, зачем ты выкинула книгу?! Мы даже прочитать не успели!

— И нечего там читать. — Голос девушки стал железным, я у нее такого и не слышал. Опомниться не успел, а она уже оттащила меня шага на три от воды.

— Жертва нужна, — ухнул козодой, заставляя Элле застыть. — «Чтоб вернулось тебе утраченное, отдай воде то, что дороже всего, или то, из-за чего потерял». В нашем случае она считает, что от нее требуют тебя утопить. Ты ей дороже всех, из-за тебя она ослепла.

— Идемте отсюда, — все тем же железным тоном сказала Элле. — Паоло! Помоги мне. Бери его и неси, если упрется.

— Жаль, конечно, — выдохнул паладин. — Но было бы действительно удивительно, если б все прошло просто и гладко. Не глупи, иначе я, как и просит твоя жена, тебя понесу, — это он мне персонально выдал, болван железный.

— Попробуй. — Злость прорвалась в голосе, я проворно отступил на пару шагов и приготовился отбиваться. — Какого шатта?! Элле, даже ты не смеешь решать за меня!

— А ты за меня.