Алая сова Инсолье 2 (СИ)

Увы, какая-то действительно ценная информация на этом и закончилась. Жития всяких святых навевали лишь тоску. Даже саркастичные комментарии и те приходилось через силу сдерживать, чтобы не выходить из образа.

В общем, от сказок Паоло я еле отделалась. Может быть, он и неплохой человек. Мужчина очень искренне и душевно переживал за меня. А еще было понятно, что он настоящий друг, который за свою «сестренку» горы свернет. И вот это все, вплоть до бессмысленного сидения рядом со мной у кровати и пересказывания детских воспоминаний. Возможно, если бы несколько месяцев назад меня в этом мире встретил он, а не таинственный жених, жизнь сложилась бы совсем по-другому.

Но теперь все это перекрывалось для меня одним-единственным поступком: он причинил вред Инсолье. Он приказал его повесить! И он воткнул свой меч прямо в Хрюшу. Чуть не убил ни в чем не повинное животное.

Не знаю, почему у него не вышло сделать то же самое с Инсолье. Но вряд ли Паоло пощадил врага по собственной воле. Мое чудовище живо, я его чувствую на том конце нити. По ней же время от времени прилетают отблески боли. И эта боль подозрительно совпадает по времени с теми моментами, когда заместитель капитана алых сов куда-то уходит, прекращая долбить мне мозг своей заботой.

И с каждым отблеском боли я только все сильнее проникалась неприязнью к этому «святому» человеку. Потому что наши с Инсолье разборки о том, кто кого покалечил, как обманул и куда вел, — это наши разборки. Наши проблемы. Посторонние советы, тем более вмешательства, мне вовсе не нужны.

Поэтому, наверное, Паоло с его заботой вызывал во мне только глухое раздражение, которое было трудно скрыть. Да, с каждой минутой все труднее.

Он мешал буквально каждую секунду, пока был рядом. Шумел, шуршал, читал жития, магичил что-то. То есть не давал мне осмотреться, ощупать пространство эхолокацией. А нити, которые и так были в плачевном состоянии, я выпускать опасалась.

Мне еще надо найти и спасти Инсолье. Начну смотреть свои мультики прямо тут, в ордене, а меня за руку поймают. И хорошо, если просто сразу на костер… в смысле, ничего хорошего, конечно. Но в любом случае если заподозрят в странном — не дадут возможности хоть как-то помочь тому, кому моя помощь необходима как жизнь.

Только два дня спустя мне удалось вырваться из-под плотной опеки. Я додумалась наконец продемонстрировать Паоло свой новый способ чтения старинных рукописей и фолиантов. Буквально продемонстрировала: взяла его за руку и водила его пальцем по строчке, чтобы он ощутил разницу между чистой бумагой и шероховатыми от местных чернил буквами.

Только тогда мне удалось простучаться сквозь его деятельное сочувствие, заявить о праве на самостоятельность и добраться до библиотеки в одиночестве.