Алая сова Инсолье 2 (СИ)

Еще сильнее! Она и так не цвела розами. А сейчас стала похожа не недельной давности умертвие.

— Имран, — я подхватил девушку на руки и прижал к себе, — расскажи, что болит? Перенапряглась? Отравилась? Поранилась?

— Мне кажется, я просто устала, перенервничала и…

— И кровная клятва тоже забирает часть сил, — хмуро дополнил уже поднявшийся с земли Паоло. — Может, хватит ругаться? Я не зря просил снять веревки. Нужно устроить ее в тепле и накормить.

— А чего ты тогда так приободрился? Ляг и умри в уголочке, будь так добр. Сам справлюсь.

— Я не висел в пыточной четыре дня с изодранной плетью спиной и сломанными костями. — От пут, связывающих руки, он как-то сам избавился. Но это было уже неважно. Потому что слова петуха напомнили мне о собственных ранах, отчего в глазах ненадолго помутнело.

— Она тоже не висела, — все же добавил я из чистого упрямства, обеими руками обнимая явно теряющую последние силы Имран и лихорадочно пытаясь сообразить, как теперь действовать.

— Зато я не изводил себя напрасными переживаниями. Не крал свитков и не пользовался магией на износ, — покачал головой паладин. — К тому же я мужчина. Перестань спорить, ты не видишь, что ей все хуже?

— Я тебе не верю, светлый.

— Я хоть раз причинил ей вред, темный?

Пришлось сдаться и передать свою жену в чужие… крылья. И нет, собственные подкашивающиеся ноги не были тому причиной.

Понадобится — сдохну, но Элле не уроню. Просто… мерзко признавать, но он прав. И если я могу кому-то доверить подержать собственную жену, пока у меня у самого в башке не прояснится, так это святому уроду. Он единственный действительно не причинит ей вреда, а еще не будет лапать за что не надо. Скорее сам себе крылья по перышку общиплет, чем допустит хоть одну похабную мысль по отношению к «сестре».

А меня клятва действительно высушила. Только, в отличие от Имран, помогать мне точно некому. Петух меня скорее добьет, заручившись какими-нибудь «воспитательными целями» ради моего же блага. Котелок у него, оказывается, варит недурно, так что придумает отмазку для клятвы.

Поэтому, когда я устроился под кустом в двух шагах от постели, которую из наших плащей и остального тряпья соорудил для Имран Паоло, меньше всего ожидал, что сквозь полуобморочную мглу меня опять схватят за шиворот и поволокут…

Нет, не за шиворот. И не поволокли, понесли. Уложили. Рядом с женой. А потом…

— Ты рехнулся, извращенец?! Не тронь штаны!

Я так и знала, что все не будет просто. Подозревала, что с клятвой нечисто, потому что с чего бы праведному, а главное, полному уверенности в этой праведности Паоло так легко соглашаться на взаимные узы?

Но такого результата не ожидала. Потому что вышло не страшно, а смешно.