Алая сова Инсолье 2 (СИ)

Я рассмеялась вместе с ним. Да, конечно, убить его я бы сейчас не смогла. Вовсе не из-за того, что моральные качества помешают. Просто силенок может не хватить. В смысле — здесь ведь тело птицы и сознание Филиппа. А его настоящее туловище очень далеко.

«Ну, задушишь бедную одержимую пташку, мне-то что», — подтвердил мои опасения наш главный враг.

— Зачем же птичку обижать? Ей и так, бедной, не повезло — такое дерьмо в голову пролезло и гадит. Я ей искренне сочувствую… но ничем помочь не могу. Придется бедной потерпеть тебя подольше. А ты полетай и подумай над своим поведением.

Через три дня скажешь, что решил — стоит ли со мной враждовать, или лучше договариваться.

И перевязала канал, который, наконец, нащупала, изящным бантиком из самой своей крепкой нити. Сознание Филиппа оказалось заперто в птичьем теле, пока этот узел не ослабнет. Или пока я сама его не развяжу.

Теперь можно и сеть убрать.

— Ты достаточно изобретательна. — Как только я, уставшая, развеяла путы, птица заговорила на обычном человеческом. Вполне знакомым мне голосом. Только сдавленным от натуги и злости.

— А как же. Наслаждайся, птенчик.

Повернулась и пошла обратно к палатке.

То, что мне в спину проорали, я даже не стала мысленно переводить на русский матерный.

— Имран, где ты была? — Через пару минут навстречу мне выломился Инсолье, сразу осматривая меня на наличие травм.

— Да так, в кустики отлучилась ненадолго. — Я поправила платье и потерлась носом о его плечо.

— А чего тогда мне чуть полжопы не откусили? — по инерции возмутился муж, гневно ткнув пальцем в кабана. Хрюша угрюмо держал его за штаны и явно не пускал по моим следам. Кошки не было. Подозреваю, она отвлекала Паоло.

— Чего я там не видел?!

Тут над моей головой пролетела знакомая тень и уселась на ветку сверху. Офигевший вконец козодой посмотрел на нас с некромантом и самым что ни на есть противнейшим голосом произнес:

— Сам такой! — рявкнули мы хором. Ошеломленно переглянулись и заржали.

— Подожди, — вдруг очнулся Инсолье. У него резко участилось дыхание и сердце забилось так, будто готово выпрыгнуть из груди. — Это же…

— А я вообще в этой ситуации с краю. Твоя жена захотела птичку. Ну как ей отказать? Теперь, пока она сама не захочет меня отпустить, придется следовать за вами.

Помогать мудрыми советами, — заявила странная помесь курицы с ящером.

У меня от ужаса и возмущения чуть глаза на траву не выпали.

— Имран? — тихо спросил я, буквально чувствуя, как по спине поднимается табун болезненных мурашек. Прямо от той самой пентаграммы, шрамы от которой все еще были высечены на ягодицах.

— Врет, скотина, — спокойно пожала плечами святая сволочь. — Я всего лишь перекрыла ему возможность вернуться в человеческое тело. Чтобы в другой раз меньше к тебе приставал, гаденыш.