Бард. Вырезанные Сцены

Страшно представить, как ей удавалось оставаться в сознании с учетом разыгравшейся в голове бури. Вот она, железная выдержка!

Мне и самому было очень хорошо, волны горячего удушающего блаженства накатывали друг за другом, отправляя в ленивую негу. Хотелось, чтобы сладкий миг длился вечно, но увы… копившееся в головке напряжение пронзило все тело ярчайшей молнией, ненадолго выключив сознание. Мир окрасился мириадами насыщенных красок, я словно трип словил.

Придя в себя, с удовлетворением обнаружил, что Мин все же потеряла сознание от мощнейшего оргазма и теперь отдыхала в стороне, а ее место заняла Уна. Как следует очистив хозяина язычком, фея с хитрой улыбкой плавно покачивала бедрами.

Рай, да и только. Лежи себе, наслаждайся, пока тебя ублажают. Иногда фея наклонялась, и мы сливались в страстном поцелуе. Внешний мир со всеми его проблемами оставался за пределами нашей комнаты, меня переполняли любовь и нежность… Эх, всегда бы так…

Не знаю, сколько точно прошло времени. Секунды, минуты и часы перестали иметь значение. После нескольких мощных оргазмов мы лежали, прижимаясь друг к другу, полностью изможденные и абсолютно счастливые. Я любил в Уне все: ее запах, вкус, тепло наполненного жизнью и страстью тела… Только и хотелось, что раствориться в ее объятиях…

Мощный стук в дверь вырвал меня из полудремы. Сердце часто колотилось, вместе с кровью разгоняя по жилам злость. От расслабленной неги не осталось и следа. Кто посмел прервать мой отдых?! Точно не гарем, и вряд ли они пустили бы кого-то чужого. На нас снова напали? Во дворце пожар? Ратибору сильно челюсть жмет? Ничего, сократим.

За ней меня встречал не староста, а плененная лякушами девушка. Диана преобразилась: вместо грязного рубища она облачилась в доспехи, причем, судя по многочисленным потертостям, не раз бывавшие в настоящем бою. Меч с позолоченной рукоятью и украшением на ней в виде розы выглядел опасным даже в ножнах, качество точно не меньше эпического. В свободной руке Диана держала шлем без забрала, зато с серебряными крыльями.

— Чего? — недовольно буркнул я, только сейчас поняв, что стою перед ней в чем мать родила. А вот похрен! Имею право, в конце концов, я на своей территории!

— Неплохо, — ничуть не смутившись, она окинула меня оценивающим взглядом с ног до головы и остановилась на глазах. — Я хотела извиниться, прости, что так грубо отреагировала. Я была к тебе несправедлива.

Ого! Меньше всего я ожидал от девушки признания ее неправоты. Ответил немного дружелюбнее:

— Я не держу зла, можешь уезжать со спокойной душой, — подставленный под косяк сапог не дал мне закрыть дверь. Судя по дрогнувшему лицу Дианы, было больно, тем не менее она очень мило улыбнулась, сверкая выступившей слезинкой.