Бесконечность

Добравшись до кирпичной стены, я направился в самую дальнюю часть клуба, где посетители прятались от музыки и столпотворения. Я протискивался мимо парочек, занимающихся в темноте любовью. Я поскальзывался на пролитых напитках и бог знает еще на чем. В мигающем свете стробоскопа я заметил на полу человека. Женщину. Она сидела в углу, подобрав к груди колени и обхватив их руками.

Подбежав к ней, я опустился рядом на корточки. Ее лицо было закрыто волосами. Я смахнул их в сторону. Ее взгляд был пустой, невидящий. Карли повернула голову и посмотрела на меня, но едва ли что-либо увидела. У нее зашевелились губы; она что-то сказала, но я ее не расслышал. Я обнял ее, и моя рука потонула в реке крови. Отдернув руку, я увидел, что пальцы покрыты алой краской, пульсирующей в огнях цветомузыки.

Никто меня не услышал.

Прижавшись губами Карли к уху, я прошептал:

– Карли, держись! Пожалуйста, держись! Не уходи!

Она уронила голову мне на плечо, как делала уже миллион раз. В кинотеатре, в машине, перед камином, в кровати. Это было таким теплым, таким хорошим, таким знакомым, словно могло продолжаться вечность. Но Карли снова покидала меня. Ее уносил прочь поток крови, хлещущий сквозь мои пальцы. Приложив ладонь к ее груди, я почувствовал хриплое, сдавленное дыхание.

– Карли, я тебя люблю.

– Ты моя жена. Я тебя люблю.

Ничего. Она ушла. Я нашел ее и снова потерял.

Мне оставалось только произносить ее имя и прижимать к себе ее обмякшее тело.

В каких-то дюймах от нас танцевали люди. Электронная музыка колотила мне в сердце, громче и громче. На полу нас никто не видел. Долгое время веселящиеся посетители клуба не замечали нас: красивую мертвую женщину в углу и мужчину, который дважды позволил ей умереть.

Наконец кто-то увидел меня. Увидел Карли. Увидел кровь. Пронзительный крик разорвал общий шум, за ним по цепной реакции прозвучали новые крики, вызывая общий бедлам. Музыка оборвалась, и мгновение безмолвного шока сменилось паникой. Люди звали на помощь, бежали прочь. Многие достали телефоны: одни звонили в полицию, другие снимали на видео то, как я осторожно положил Карли на пол. Я не мог оставаться здесь, поскольку с минуты на минуту сюда должна была нагрянуть полиция. Поднявшись на ноги, я направился к лестнице. Мне нужно было выбраться отсюда.

Я побежал. Моему примеру последовали другие посетители клуба, рассеявшиеся по переулку. Я пробежал под железнодорожными путями, раскинувшимися над головой стальной сороконожкой. Четыре квартала я бежал что было сил, затем остановился и прислонился к стене, переводя дыхание. Вскинув голову, я увидел мигалку мчащейся ко мне патрульной машины и быстро завернул за угол в пустынный переулок. Дождавшись, когда полицейская машина проедет, я вернулся на улицу.