Бесценная белая женщина

— Наташка, опомнись! Я тебя не трону, отпущу сразу, как только перестанешь кричать.

Но она его не слышала. Паника полностью затуманила ее сознание. Наташа приподняла голову и впилась зубами в плечо мужчины. Тот вскочил.

— Ты сошла с ума! Совсем сбрендила? — выкрикнул Демин. — Кто к тебе пристает? Какой насильник? Зачем мне баб насиловать? Они сами ко мне липнут. Очнись, Золотарева!

Только сейчас Наташа начала приходить в себя и включаться в действительность. Пелена с глаз упала, зрение, затуманенное слезами, прояснилось. Прояснилось и сознание. Она лежала на кровати, а над ней нависал Демин с перекошенным лицом.

Наташа отодвинула его, села и обвела взглядом номер. В комнате, где она ночевала, был страшный беспорядок. Демин все же поскользнулся на рассыпанной крупе и упал, опрокинув кресло и стянув на пол настольную лампу. Она осколками усыпала все вокруг. Один даже застрял в волосах Данилы. В открытую дверь спальни Наташа видела расправленную широкую кровать. Пустую. Марины в номере не было.

Наташа перевела взгляд на Демина. Тот стоял рядом и молчал. Выглядел он ужасно. Данила растирал плечо, на котором краснели следы зубов, на лбу наливалась шишка, на щеке алела царапина.

Из пореза на ступне сочилась кровь.

— У тебя кровь, — дрожащим голосом просипела Наташа. Потом откашлялась и повторила громче.

— Гляди, у тебя на ноге кровь.

— А себя ты в зеркало видела? Медуза Горгона! — сердито прошипел Демин. — Устроила тут представление! Недотрога, мать твою!

— Что ругаешься! Я бы на твою реакцию посмотрела, если бы тебя вот так схватили и бросили на кровать. Да еще и рот зажали. Что я еще могла подумать!

— Золотарева, почему от тебя одни неприятности? Часа не проходит, чтобы ты что-нибудь не учудила.

Посмотри на пол. Что ты здесь устроила? Это что такое? — Данила показал рукой вниз.

— Крупа, — потупила глаза Наташа, чувствуя, что заливается краской.

— Скажи, зачем ты ее рассыпала? Нет, погоди, — Демин наклонился и потрогал пальцем крупинки.

— Они что, приклеены?

— Да, лаком, — Наташа скромно покосилась в сторону.

Демин вытаращил глаза, поднял руку и покрутил пальцем у виска. Страх неожиданно пропал, испарился, будто его метлой прогнали. Наташа подняла глаза на Данилу, столкнулась с ним взглядом и прыснула, зажав ладошкой рот.

— Что-о-о! ты еще и смеешься? Что за детская месть?

— Посмотри на себя, ты на чучело похож, — Наташа уже смеялась в голос. Она захлебывалась, давилась смехом, икала.

Демин сначала недоуменно глядел на беснующуюся Золотареву, потом махнул рукой, мол, что с дурочки возьмешь, и пошел в спальню.

На душе стало так легко, что хотелось петь и танцевать. А тут еще и желудок напомнил о себе: проголодался бедняжка.

— Ладно, Демин, мы с тобой квиты. Ок? — сквозь смех проговорила Наташа и встала.