Бесценная белая женщина

Наташа юркнула за автобус, присела и замерла: еще одно приключение сегодня она не переживет. Сначала не раздавалось ни звука. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Казалось, что его громкий стук разносится по всему гаражу. Наташа осторожно выглянула из-за колеса: показалась большая тележка, наполненная бельем и, судя по звуку, двигалась она в ее сторону. На четвереньках, переваливаясь с носка на носок, как утка, женщина стала двигаться к задней стенке автобуса.

— Керим! — раздался вдруг громкий окрик.

Щелканье колес тележки прекратилось

— О, Мансур! Мархаба!

К ужасу Наташа узнала голос водителя автобуса.

Пакистанец заразительно смеялся, рассказывая о чем-то своему собеседнику. Тот охал и ахал и всплескивал руками.

«Мне косточки, наверное, перемывает, сволочь. Ну, я с тобой разберусь! Будешь знать, как к одиноким женщинам приставать. А вообще, странно, что он вечером здесь делает? Хотя… живет в общежитии при отеле или поблизости».

Весело переговариваясь, мужчины загружали белье в пикап. Наташа облегченно вздохнула и приготовилась терпеливо ждать, пока они уйдут. «Интересно, куда они белье возят.

Удивительно, обычно при отелях прачечные имеются. А ладно, мне какое дело? — размышляла она. — Я хочу с этим козлом разобраться и все».

Когда работники ушли, Наташа осторожно выбежала из-за автобуса и вызвала лифт. В номер вернулась незамеченной, на ходу прикидывая, как будет мстить шоферу.

Несмотря на то, что пережила трудный день и смертельно устала, спала Наташа неважно. Во сне опять видела Демина, только теперь он постоянно менял обличье: то прикидывался водителем автобуса, белозубо смеялся и медленно надвигался на нее; то вдруг становился Алексом и ковырялся в ее пупке сначала пальцем, а потом зубной щеткой.

Проснулась она в холодном поту, не понимая, что ее разбудило.

Отель спал. Наташа сходила в туалет, раздвинув штору, выглянула в окно: темно. Посмотрела на часы — пять утра. Вдруг снова раздался протяжный звук — это муэдзин соседней мечети, минареты которой она видела из окна, призывал мусульман на утреннюю молитву. Наташа закрыла голову подушкой и добросовестно попыталась заснуть, не обращая внимания на усиленное динами ками песнопение.

Но с непривычки эти звуки раздражали и мешали.

Обязательно в микрофон выть? Неужели нельзя без этого? — заворчала она и села на кровати, потом встала.

Взяла лист бумаги и ручку и жирно вывела по-русски печатными буквами: «Осторожно! Водитель автобуса — козел! Пристает к одиноким женщинам». «Хорошо бы написать еще по — английски и по-немецки, но для первого раза сойдет и так: хоть соотечественниц предупрежу», — подумала она, сунула жвачку в рот и уже пошла творить вендетту, но вернулась.