Без суда и следствия

Героин, эфедрин, экстази и прочее дерьмо можно было купить через надзирательниц. По цене в десять раз дороже обычной и далеко не всегда, но все же можно. Изредка наркотик попадал в камеру через вновь прибывших – если, конечно, его не изымали на гинекологическом кресле. Протаскивали наркоту и в анусе... Решалась проблема и со шприцами.

Впрочем, вся эта канитель Лию волновала мало. Сама она на игле не сидела. Хотя опыт по этой части у нее был. В Чечне кололась опийным раствором. Понравилось. Но подсаживаться на эту дрянь окончательно не захотелось. Воля у нее стальная, поэтому она сумела вовремя остановиться.

Хотя это болото уже засасывало ее...

Сейчас у нее иногда возникала мысль уколоться. Но опять же срабатывал механизм самосохранения. И здравый смысл тоже не спал. Это сейчас у нее все хорошо. Она в фаворе, наркоманки перед ней стелются, могут подогреть ее наркотой. А что будет завтра? Сядет она на иглу, а колоться будет нечем. Вот тогда начнется песня. Видела она, как ломает девчонок, оставшихся без наркоты. Пытки в гестаповских застенках – сущий пустяк по сравнению с этим ужасом...

Однажды в их камеру попала совсем молоденькая девчонка.

На вид ей не больше шестнадцати. Но ведь она попала во взрослую камеру. Значит, ей не меньше восемнадцати. А выглядит очень молодо. Хотя при этом наркоманка. Видно, наркота еще не сожрала ее ни снаружи, ни изнутри. Видно, начинающая...

Начинающая она или нет, но ломало ее здорово. Ей нужна была доза, а взять неоткуда. Она умоляюще смотрела на сокамерниц, но все только разводили руками. В принципе можно было раздобыть для нее «чек» – минимальную дозу, достаточную для того, чтобы снять ломку. Но благотворительностью в тюрьме никто не занимается.

В тюрьме все делается баш на баш – ты мне, я тебе. Лия могла помочь девчонке. А той было что ей предложить взамен... Девчонка была очень красивая. Личико, фигурка, сексуальная энергетика – все на высшем уровне. Только глаза воспаленные, и губы искривлены, и кожа бледная – но это все пройдет после укола.

Лия сделала знак, и красотку привели к ней.

– Как зовут? – спросила она.

Девчонка смотрела куда-то мимо нее. Тело сотрясало в лихорадке.

– Ломает меня, – пробормотала она.

– Ломает – это имя, да? Меня – фамилия?

– Нет, меня Саша зовут.

.. Ломает меня... Оттопыриться надо...

Сейчас она смотрела прямо на Лию. В глазах мольба. А на подходе – злость. Если ей откажут, она разозлится, забьется в истерике. Но Лия ей не откажет.

Саша нуждалась в экстренной медицинской помощи. Поэтому и Лия должна действовать экстренно, без всяких предисловий.

– А я тебе нравлюсь? – спросила она. – Как женщина?

Лия старательно следила за собой, ухаживала за своей внешностью.

– Вы... Вы красивая... – кивнула Саша.

– А ты очень красивая...