Брак любви не помеха!

Духи друг друга поздравляли, дьяк Черныша обнимать кинулся, ведьмы плакали и охали. И только я на мужа смотрела и молчала. И он молчал. А что говорить-то? И так все понятно.

   – Что с третьим условием делать будем? – Поинтересовалась Верховная, когда гам стих,и присутствующие более-менее успокоились.

   – Я скажу, я! – Блит поднял лапу. - Беру ответственность за выполнение третьего условия на себя! Лично прослежу за его выполнением!

   – А я подмогну! – Пискнул валенок.

   – А вот я интересуюсь, ежели Хеленка усё сделает, то с Седалищ съедет? - Филимон от нетерпения даҗе привстал.

   Верховная кивнула, не поняла, куда дьяк клонил, но кивнула:

   – С Седалищ съедет.

   – Тогда и я прослежу! – Просиял Филимон. - Если надо,то и законспектирую!

   – Не много помощников-то собралось? - Нахмурился Райан.

   Верховная улыбнулась. И от улыбки той выглядеть стала мягче, ласковей:

   – Вижу, справитесь. Смотри, Хелена, неделю тебе даю. Не выполнишь третье условие, Силу всю до крохи потеряешь!

   – Выполню! – Клятвенно пообещала я.

   – Ну, если так, вставай на колено!

   Я опустилась на землю. И посмотрела на охотника. Глаз не отвела, даже когда Верховная заклинание прочитала, когда рукой махнула, отправив в меня поток чистой энергии.

   Перед глазами вспыхнуло колдовское пламя, но не обожгло, не опалило, - обняло, впиталось в кожу. Я почти физически чувствовала, – мой резерв увеличивается, растет. Ладони закололо от переполнявшей меня Силы. Γолова закружилась от ощущения могущества. Я руку протянула, и моя метла, словно этого и ждала, - ко мне перенеслась, намертво впечаталась в ладонь, впитала в себя мое колдовство, задрожала в руке, затрепетала: в полет рвалась, в небо. Даже заговаривать ее не пришлось!

   – Встань с колен, травница-чародейка! – Торжественно пророкотала Верховная. И от голоса ее задpожал воздух, поднялся ветер, заурчал гром. А я смотрела только на своего мужа. И видела в его глазах гордость. И любовь! И счастье!

   – Приветствуйте, сестры, новую ведьму – Χелену Седалищную!

   Седалище гудело как встревоженный улей. Незапланированное светопреставление на Лысой горе произвело много шума: ведьмы, уличенные в найме охотников (позор-то какой!), прислали наблюдателей, охотники – следователей. В итоге все встретились в таверне и гуляли три ночи кряду. Разъехались с договором: всё, что произошло в Седалище, останется в Седалище. К слову, – рождаемость в селе снова повысилась.

   Гришаня и Марыська сыграли свадьбу. Мы с Райаном были почетными гостями, сидели в самом концė длиннющего стола и отмахивались от подружек невесты и кульков свежепойманных тараканов.