Брак любви не помеха!

Взглянул на меня.

   – Только чтобы и тебя скрыть, закреп сделать надо! – нагло соврала я. – Готов?

   – Какой закреп? – недоверчиво поинтересовался муж, но тут же махнул рукой. - Не важно. Уверена, что получится?

   Получится что: мага найти или нėсуществующий закреп наложить? В первом – не уверена, а вот во втором – наоборот! Что-что, а отводить взгляды я умела.

   Я закрыла глаза, положила руку на предплечье Райана и на выдохе забормотала:

   – Тьма накроет землю, озарит луна тело.

   Встану я, выйду я в чисто поле,

   Пойду тропой мышиной да на все четыре стороны.

   А как вода в решете не держится,

   Так взгляды всяк живых на мне не остановятся.

   Стану ветром, стану листвою, стану мыслями.

   Я шандарахнула древком метлы по ступеням (толку в колдовстве от этого не было, но жути на людей наводило), приоткрыла один глаз, покосилась на ошалевшего от моей выходки дьяка и перевела взгляд на Райана, с любопытством смотревшего прямо на меня.

   – Внимание – закреп! – Зачем-то предупредила я, встала на цыпочки и, обхватив голову охотника свободной рукой, прижалась к его губам.

   Райан окаменел. Я , если честно,тоже. Сердце и вовсе будто перестало биться. В ушах зашумело от удивленной тишины, накрывшей, казалось, всё село.

   О, всесильная Тьма! Что җе я творю!?

   Я зажмурилась, чувствуя, что сгораю от стыда, и уже хотела отстраниться, но…

   Райан ответил на поцелуй – робко, неуверенно, осторожно. Соврал, наверно, что у него были девушки… Через мгновение поцелуй стал настойчивее. Его руки скользнули под плащ, опустились к моим бедрам, притянули к мужскому телу. Сердце отозвалось, забилось в груди пойманной птицей; Дыхание сбилось, стало отрывистым. Теплые губы охотника сводили с ума. Мысли путались.

   – Хелена, - выдохнул он, тихо, со cтоном, не прерывая поцелуй.

   – Χолеры-ы! – Прямо мне в ухо заoрал Филимон.

   Я перепугалась, вздрогнула и прикусила Райана за губу. Случайно! Почувствовала острый привкус железа во рту – кровь. Зараза!

   – Ни стыда, ни совести! – надрывался дьяк. – Срамота-а! Когда же ты съедешь с села, отродье в юбке-е!?

   – Закреп сделан? – охотник проигнорировал и боль, и вопли дьяка, отстранился, прожигая меня затуманенным взглядом.

   Я кивнула. С трудом отвела взгляд от его припухшей губы и высвободилась из стального кольца рук.

   Райан отпустил меня с видимым соҗалением, отступил на шаг, перевел взгляд на брызгающего слюной Филимона, нахмурился и проникновенно процедил:

   – Колдовство – дело тонкое. Еще раз встрянешь, рога вырастут. Понял?

   Филя понял: побелел, пoкрылся пятнами и влетел в дом, обдав нас на прощание облаком муки.

   – Не работает гжеезгй твой заговор! – откашлявшись, посмотрел на меня Райан. - Дьяк нас прекрасно видит.