Час ведьмовства

К полуночи сон одолел-таки Роуан. Но теперь она снова находилась в тепле и уюте. «Красотка Кристина», точно огромная люлька, качалась на темных волнах. Огни яхты пробивали клубы тумана, радар оставался включенным, а автопилот продолжал держать заданный курс. Роуан стянула с себя мокрую одежду, закуталась потеплее и, поудобнее устроившись на койке в рулевой рубке, с наслаждением пила обжигающий кофе.

Этот человек, а точнее, выражение его глаз заинтриговало ее. Майкл Карри… кажется, это имя назвали служащие береговой охраны, когда она связалась с ними.

Как выяснилось, он находился в воде не менее часа, прежде чем его заметила Роуан. Однако ее прогноз полностью оправдался: «неврологические расстройства отсутствуют». Пресса называла случившееся не иначе как чудом.

К сожалению, в машине «скорой помощи» он повел себя совершенно неадекватно и буквально впал в буйство. Возможно, виной тому были налетевшие со всех сторон газетчики. Санитары ввели ему седативные препараты (полный идиотизм!) и таким образом несколько смазали картину (еще бы!), но сейчас состояние Майкла Карри оценивалось как «вполне удовлетворительное».

Роуан запретила упоминать ее имя в связи с этой историей, заявив, что не потерпит никакого вмешательства в свою личную жизнь.

Сотрудники береговой охраны с пониманием отнеслись к ее просьбе, поскольку репортеры постоянно досаждали и им самим. По правде говоря, у них и нет никаких сведений: сигнал бедствия был принят в самое неподходящее время и даже не был зарегистрирован как положено: не успели записать ни ее имя, ни название яхты…

Ну и прекрасно, обрадовалась Роуан и категорически пресекла все попытки что-либо узнать о ней.

«Красотка Кристина» дрейфовала… Перед глазами Роуан вновь возник лежащий на палубе Майкл Карри: как он поморщился, едва придя в себя, как отразился в его глазах падавший из рубки свет… Что же он тогда сказал?… Какое-то слово, похожее на имя… Роуан толком не расслышала и теперь, конечно же, никак не могла его вспомнить.

А ведь если бы она не заметила тогда крохотную точку в сумеречной пляске волн, Майкл почти наверняка умер бы. Ей было неприятно представлять, как он качался на поверхности воды в темноте и тумане, а жизнь постепенно, капля за каплей, покидала тело.

Слишком свежи были воспоминания.

До чего же все-таки красивый мужчина! Просто глаз не оторвать! Даже в бессознательном состоянии он притягивал взгляд. Несомненно, у него ирландский тип лица: широкое, с коротким, едва ли не картошкой, носом… В большинстве случаев подобную внешность можно назвать весьма заурядной. Но только не в отношении Майкла Карри: человека, обладающего такими глазами и таким ртом, заурядным не назовешь.