Час ведьмовства

– Обещаю тебе, что не задержусь надолго, – как можно мягче заверил ее Майкл.

И вдруг… внутри его что-то словно вспыхнуло – какое-то предчувствие… нечто вроде спонтанной телепатии… Майкла охватила неколебимая уверенность, что в этом доме ему больше не жить… Чепуха какая-то. Виной всему скопившийся внутри алкоголь да месяцы затворничества – вот откуда эти сумасшедшие мысли. Наверное, тут любой бы свихнулся.

Майкл поцеловал тетку в дряблую щеку.

– Надо проверить чемодан.

Еще несколько глотков кофе… Вроде бы полегчало… Майкл тщательно протер очки в роговой оправе, снова надел их и проверил наличие запасной пары в кармане куртки.

– Я все упаковала– Слегка покачав головой, тетя Вив подошла к раскрытому чемодану и скрюченным пальцем ткнула в аккуратно сложенную одежду. – Смотри, все здесь. Оба твоих летних костюма, туалетный набор… Ах да, твой плащ. Не забудь взять плащ, Майкл. В Новом Орлеане сплошные дожди.

– Не беспокойся, тетя Вив, уже взял.

Майкл закрыл чемодан и щелкнул замками. Незачем расстраивать старушку сообщением о безвозвратной гибели крепкого и добротного изделия. Именно в нем Майкл и тонул.

Такие плащи, наверное, шились в расчете на войну, на ползание по траншеям, а не на потенциальных утопленников. После часового пребывания в морской воде шерстяная подкладка оказалась безнадежно испорченной.

Испытывая жгучую ненависть к надетым на руки перчаткам, Майкл расчесал волосы. Так… вроде бы он не выглядит пьяным, если, конечно, не окосел настолько, чтобы этого не видеть. Он бросил взгляд на недопитый кофе: «Ну же, идиот, допей остальное! Эта женщина едет сюда исключительно ради твоего удовольствия, чтобы ублажить тебя, псих несчастный! Только не хватало, чтобы ты шмякнулся ей под ноги с крыльца».

Кажется, звонок в дверь?

Майкл подхватил чемодан. Ну вот, он готов, вполне готов уехать отсюда.

И снова то же тревожное предчувствие… Что это, предвидение судьбы? Майкл оглядел комнату: полосатые обои, глянец деревянных поверхностей. Все это он когда-то с величайшим терпением наклеивал, красил, покрывал лаком; собственными руками выкладывал маленький камин… Нет, больше ему не наслаждаться уютом этой комнаты. Не лежать на отделанной медью кровати. И не смотреть сквозь шелковые занавески на светящиеся в отдалении призрачные огоньки центральной части города.

У Майкла вдруг что-то сжалось внутри, и сердце откликнулось болью, словно он оплакивал дом. Такое же ощущение он испытывал, когда умирали близкие и любимые им люди.

Тетя Вив просеменила по коридору на своих распухших ногах, торопливо зашарила пальцами по стене в поисках кнопки переговорного устройства и, наконец найдя ее, спросила:

– Доктор Роуан Мэйфейр. Могу я видеть Майкла Карри?

Боже, это не сон. Он снова воскресает из мертвых.