Часть Европы. От истоков до монгольского нашествия

Затем улучил момент, когда теребовльский князь наведался в столицу, и посоветовал Святополку пригласить его на именины, хотя знал, что Василько торопится домой и задержаться не сможет.

«Видишь, не хочет тебя знать, находясь в твоей волости; что же будет, когда придет в свою землю? Увидишь, что займет города твои Туров, Пинск и другие, тогда помянешь меня; созови киевлян, схвати его и отдай мне», – сказал Давыд великому князю, когда Василько ответил, что на именины не придет.

Тут Святополк поверил в навет и пригласил к себе Василько якобы для короткой встречи: «Да аще не хощеши ждати до имянин моих, и прииди ныне, да целуеши мя, и поседимы вси с Давыдом».

Ничего не подозревая, Василько явился. Великий князь вышел из горницы, будто бы отдать распоряжения слугам. После этого гостя арестовали, заковали в кандалы и поместили под стражу.

На другой день Святополк стал жаловаться боярам на предполагаемого заговорщика, но, видимо, не нашел у своего окружения поддержки и, если верить летописи, стал склоняться к тому, чтобы освободить теребовльского князя. Однако Давыд попросил передать узника ему, на что великий князь охотно согласился – умыл руки.

Вывезя пленника из Киева, Давыд расправился со своим врагом невиданным на Руси способом.

Из этого текста видно, что в ослеплении участвовали и люди, посланные великим князем, так что злодеяние, очевидно, свершилось по санкции Святополка. Но впоследствии он открестился от этого преступления и свалил всю вину на Давыда, который стал объектом всеобщего осуждения. Русские князья «печална быста вельми и начаста плакатися, рекуща, яко “Сего не было в роде нашем”».

Действительно, политических конкурентов, принадлежащих к царскому роду, устраняли через ослепление в Византии. В Руси этот «не берущий смертного греха на душу» метод был применен впервые. В дальнейшем он войдет в арсенал межродственной борьбы Рюриковичей и столь единодушного возмущения вызывать уже не будет, но в 1097 году против Давыда Игоревича ополчились все.

Другие злодейства Давыда, несравненно более кровавые (например, однажды он приказал перебить всех жителей города Всеволож), такого гнева не вызывали, поскольку подобное случалось и раньше.

Убивали прежде и князей-родственников – но не калечили.

Вместо того чтоб расширить владения за счет земель несчастного Василька, Давыд лишился своего Владимир-Волынского княжества. В качестве наказания он был перемещен в скромную Червенскую волость, а когда не согласился с этим, остался вовсе ни с чем.

Но не такой это был человек, чтобы смириться с провалом своих планов. В последующие несколько лет он вновь и вновь пытался вернуть себе Волынь.