Часть Европы. От истоков до монгольского нашествия

(Император Лев IV, сын одной из них, даже вошел в историю под прозвищем Лев Хазар).

Из Азии нахлынула новая волна миграции, под натиском которой каганату пришлось убраться из степей между Доном и Днепром.

Плохо организованная, но многолюдная и воинственная тюркская орда печенегов стала угрожать пути из варяг в греки. Хазарское царство не могло прикрывать своих данников от опустошительных набегов степной конницы.

Если русославяне не хотели потерять торговлю с Византией и угодить под печенежское иго, несравненно более тяжкое, чем мягкое правление хазар, нужно было научиться самим себя защищать.

Всё готово для государства

Итак, внешнеполитические обстоятельства требовали от русославян объединения и централизации. Больше всего в этом нуждались обитатели юго-восточного угла будущей страны, страдавшие от степных разбойников и зависевшие от днепровской торговли.

Там жило самое крупное и развитое из племен – поляне. Неслучайно столицей всего русского государства станет Киев, их главный город, хотя центростремительное движение стартовало на противоположном конце будущего государства.

Как и в случае с другими раннерусскими городами, неизвестно, кто и когда основал Киев. По преданию, своим названием он обязан некоему Кию, не то перевозчику, не то местному князю, но это почти наверняка легенда, придуманная в позднейшие времена.

В описываемую эпоху на западе уже возникли другие славянские государства – болгарское, чешское. Вскоре появится и польское. Внутренняя эволюция славян – и социальная, и экономическая – подготовила эту группу народов к переходу на следующий этап общежития.

Чем же определялась внутренняя готовность русославян к созданию собственного государства?

Мы видели, как речная торговля постепенно превратила страну хуторов-городищ, кормившихся от земли и леса, в страну городов, ориентированных на международную торговлю. Жители этих крупных населенных пунктов, оторвавшись от натурального хозяйства, должны были выменивать пищу и товары у соплеменников, оставшихся на периферии. Сначала близлежащие, а затем и удаленные поселки стали рассматривать город как источник постоянного дохода. В случае же опасности за стенами города и под защитой гарнизона можно было укрыться от врага.

Город естественным образом превратился в центр жизни целой волости, а если это был большой город, то и области. Со временем оказалось, что прежние родо-племенные связи менее актуальны, чем географическая близость к средоточию экономической и политической жизни.

В границах области, прилегающей к большому городу, могли жить люди, принадлежавшие к разным родам и даже племенам. Постепенно областной принцип организации у русославян стал преобладающим, разрушая прежний родовой уклад.