Отомщенный любовник

Пропитанные розмарином, лавандой и морской солью, они источали приятный запах, но Элена все равно чувствовала омерзение каждый раз, когда вдыхала его.

Смерть. Это был запах смерти.

Она достала десять мотков, взяла их в руки и вернулась к телу Стефана, его уже полностью раздели, лишь чресла были прикрыты тканью.

Мгновение спустя вернулся Хэйверс из задней комнаты, где он переоделся в черную накидку с черным поясом. На его шее, на длинной, тяжелой, серебряной цепи висел острый, украшенный орнаментом кинжал, который был так стар, что в некоторых местах орнамент на ручке уже успел потемнеть.

"

"Элена склонила голову, пока Хэйверс читал молитвы Деве-Летописеце, чтобы Стефан покоился с миром, прибывая в нежных объятиях Забвения. Когда доктор был готов, она подала ему первую ленту, и они начали с правой руки Стефана, как и было положено. С бесконечной нежностью и заботой, она подняла холодную, посеревшую руку, пока Хэйверс оборачивал ее полотном двойным слоем. Достигнув плеча, они перешли к правой ноге, затем последовали левая рука и левая нога.

Когда набедренная повязка была снята, Элена отвернулась.

Так было положено, ведь она была женщиной. Если бы это было женское тело, то она не должна была бы отводить взгляд, мужчина-ассистент был бы обязан отвернуться в знак уважения. Когда чресла были тоже замотаны, они перемотали живот, грудь и плечи.

С каждым мотком ткани, аромат трав ударял в нос Элены, ей стало казаться, что она начинает задыхаться.

Или может причиной тому послужил не только запах в воздухе, а мысли, что метались у нее в голове. Был ли он ее будущим? Познала бы она его тело? Мог бы он стать ее хеллреном и отцом ее детей?

Вопросы, ответы на которые она никогда не узнает.

Элена нахмурилась. Вообще-то, ответы на все эти вопросы существовали.

И на каждый из них был «нет».

Передав следующий моток доктору, она задумалась, была ли жизнь Стефана полной, был ли он доволен ею.

Нет, подумала она. Он был обманут. Совершенно обманут.

Облапошен.

Лицо закрывалось в последнюю очередь, и она поддерживала голову Стефана, пока доктор медленно обматывал ее снова и снова. Элена с трудом дышала, и когда Хэйверс закрыл его глаза, одинокая слеза скатилась  по ее щеке и упала на белую ткань.

Хэйверс на мгновение положил руку ей на плечо, а после закончил свою работу.

Соль в волокнах ткани работала как герметик, так что никакая влага не могла просочиться внутрь, минералы также сохраняли тело для погребения. Травы помогали замаскировать любой запах, но помимо этого они символизировали собой плоды земли и циклы рождения и смерти.

Ругаясь, она подошла к шкафу и достала черный саван, в который вместе с Хэйверсом завернула Стефана.