Отомщенный любовник

Джона Мэтью и его друзей там не было, но все-таки было довольно рано, они скорее все еще охотились на лессеров. Поглощатели Короны придут позже ночью, если вообще придут.

Ей было плевать, появится ли Джон.

Какая разница.

Подойдя к айЭму, она спросила:

– Мы готовы?

Мавр кивнул.

– Ралли уже подготовил товар. Покупатели будут через двадцать минут.

– Хорошо.

Две сделки по кокаину с шестизначными цифрами должны быть заключены сегодня вечером, а Рив временно вышел из строя, Трэз с ним на севере, так что за все отвечали она и айЭм. Хотя деньги нужно передать в офисе, кокс загрузят в машины в переулке, потому что четыре килограмма  чистого южноамериканского кокса – совсем не тот товар, которым она хотела бы засветить в клубе.

Дерьмо, сам факт, что клиенты заявятся сюда с чемоданом зелени, уже был достаточной проблемой.

Хекс была почти что в дверях офиса, когда ее взгляд упал на Марию-Терезу, придвинувшуюся к какому-то парню в костюме. Мужчина смотрел на нее с благоговением и удивлением, словно эта женщина была чем-то вроде спортивной машины, от которой ему неожиданно вручили ключи.

Свет отразился от его обручального кольца, когда он потянулся за кошельком.

Мария-Тереза потрясла головой и подняла свою изящную ручку, чтобы остановить его, затем потянула восхищенного парня на ноги и повела в приватную уборную в задней части клуба, где деньги сменят хозяина.

Хекс отвернулась и обнаружила, что стоит рядом со столом Братства."

"Посмотрев на то место, где обычно сидел Джон Мэтью, она подумала о самом последнем  клиенте Марии-Терезы. Хекс была готова поспорить, что этот сукин сын, который был готов выложить пятьсот долларов за то, что ему либо отсосут, либо дадут трахнуть, а может тысячу за оба удовольствия, никогда не посмотрит на свою жену с таким волнением и жаждой.

Это была фантазия. Он ничего не знал о Марии-Терезе, понятия не имел о том, что два года назад ее сына похитил ее бывшим мужем, и сейчас она отрабатывает деньги, с помощью которых вернула себе ребенка. Для него она была просто прекрасным куском плоти, с которым можно поиграть и бросить. Тут все ясно и понятно.

Все клиенты были такими.

И таким был Джон по отношению к Хекс. Она была его фантазией.

Не более того. Эротической ложью, которую он вызывал в воображении, ублажая себя… она ни в коей мере не винила его за это, потому что делала с ним то же самое. Ирония заключалась в том, что он – лучший из всех ее любовников, хотя бы потому, что она могла делать с ним все, что душе угодно, так долго, как ей было необходимо, чтобы насытиться, без жалоб, оговорок или требований с его стороны.

Ясно и понятно. Голос айЭма донесся до нее:

– Покупатели только что вошли.

– Прекрасно. Давай сделаем это.