Отомщенный любовник

Он сделал шаг назад, чтобы посмотреть, видно ли свечение из-под двери. Неа. Значит, Лэсситера там нет.

Медленно открывая дверь, он из-за страха с трудом сглотнул. В первую очередь он посмотрел на кровать, и, когда Тора там не оказалось, Джон запаниковал в открытую. Пробежав по восточному ковру, он ворвался в ванную, действительно ожидая найти Брата, растянувшегося в джакузи со вскрытыми венами.

Там тоже никого не было.

Странная, головокружительная надежда загорелась в его груди, когда он вернулся в холл. Посмотрев по сторонам, он решил начать со спальни Лэсситера.

Ответа не было, и, заглянув внутрь, он обнаружил лишь аккуратность и чистоту наряду с туманным запахом свежего воздуха.

Хорошо. Ангел должен быть с Тором.

Джон побежал к кабинету Рофа и, постучавшись об косяк, заглянул, бросив взгляд на длинный диван, кресла и каминную полку, к которой Братья любили прислоняться.

Роф взглянул на него из-за стола.

– Привет, сынок. Что такое?

Да, ничего. Знаешь. Просто… извини.

Джон бегом спустился по главной лестнице, зная, что если Тор решиться на первую вылазку в мир, то не станет раздувать из этого нечто грандиозное.

Он, скорее, начал бы с чего-то простенького, пошел бы с ангелом поесть на кухне.

Внизу Джон спрыгнул на мозаичный пол фойе, и, услышав справа мужские голоса, заглянул в бильярдную комнату. Бутч склонился над столом, прицеливаясь к шару, Вишес стоял позади него, откалывая ехидные замечания. Широкий экран показывал И-эс-пи-эн, и лишь два толстых стакана были нетронуты, один с пивом, другой же с чем-то кристально-чистым, но не водой.

Тора здесь не было, но, с другой стороны, ему никогда особо не нравились игры.

Кроме того, учитывая, как Бутч и Ви были поглощены друг другом, они не та компания, которую выберешь, пытаясь вновь сделать первые шаги в социальном мире.

Развернувшись, Джон пересек столовую, где на столе была накрыта Последняя Трапеза, и зашел в кухню, там он обнаружил… доджена, который готовил три вида соуса для пасты, доставал из печи итальянский хлеб, перемешивал салат и открывал бутылки красного вина, чтобы то подышало, и… никакого Тора.

Надежда исчезла из груди Джона, оставив позади неприятный ком.

Он подошел к Фритцу, необычному дворецкому, который поприветствовал его блестящей улыбкой на своем старом морщинистом лице:

– Здравствуйте, сэр, как поживаете?

«Слушай, ты видел…» показал Джон у своей груди, чтобы никто не видел.

Проклятье, он не хотел поднимать в доме панику только лишь потому, что ему что-то взбрело в голову. Особняк огромен и Тор мог быть где угодно.

… кого-нибудь?» закончил он.

Пушистые белые брови Фритца нахмурились:

– Кого-нибудь, сэр? Вы имеете в виду дам, живущих в доме, или…

«Мужчин,  показал он.