Отомщенный любовник

Он собирался снова отрицательно покачать головой, когда она произнесла на Древнем языке:

– Позволь мне сделать для тебя что-нибудь, хотя бы таким образом.

Не прикасаясь к ее руке, он взял ключ и сказал одними губами: Спасибо.

После того как Хекс дала ему адрес, он покинул переулок, оставив ее одну со снегом, падающим с ночного неба. Выйдя на Торговую, он оглянулся. Она все еще стояла там, у двери, твердо уперев ноги в землю и скрестив руки.

Хрупкие хлопья опускались на ее темные волосы и голые, жесткие плечи, нисколько их не смягчая. Хекс не была ангелом, добрым к нему без всякой на то причины.

Она была темной, опасной и непредсказуемой.

И он любил ее.

Джон махнул ей рукой и повернул за угол, смешиваясь с толпой людей, путешествующих из бара в бар.

***

Хекс так и осталась стоять на месте, даже когда большое тело Джона исчезло из вида.

Один на миллион, подумала она еще раз. Такой парень встречается один на миллион.

Вернувшись в клуб, она уже знала, что это лишь вопрос времени, когда его приятели, или, может быть, Братство появится здесь, чтобы найти его. Она скажет им, что не видела Джона и не имеет ни малейшего понятия, где он может быть.

И точка.

Он защитил ее, она защитила его.

Конец.

Она направлялась в VIP-зону, когда сработал ее наушник. Когда вышибала замолчал, Хекс выругалась и поднесла к губам часы, произнося в микрофон:

– Приведи его ко мне в офис.

Убедившись, что на танцполе не было работающих девочек, она вышла в общую часть клуба и стала наблюдать, как сквозь толпу тусовщиков ведут детектива де Ла Круза.

– Да, Куин? – спросила она не оборачиваясь.

– Господи, да у тебя, должно быть, глаза на затылке.

Она взглянула через плечо.

– И ты должен всегда об этом помнить.

Аструкс Нотрам Джона был из тех мужчин, которых большинство женщин хотели бы трахнуть. Да и мужчин тоже. На нем была черная рокерская футболка, надетая поверх рубашки от Affliction и байкерская куртка, но в целом он был ходячим стилевым противоречием. Ремень с клепками и подвернутые, изодранные в хлам джинсы, заставили бы группу The Cure рыдать от зависти. За черные, стоящие торчком волосы, проколотую губу и семь черных гвоздиков по всей раковине левого уха, его запросто можно было принять за эмо.

Нью Рокс на четырехдюймовой подошве выдавали в нем гота. А татуировка на шее вносила в общий вид тяжелый шик от Hart&Huntington.

А оружие, которое, она точно знала, у него имеется – он что, его под подмышками держал? У него были накачанные, как у Рэмбо, руки, и кулаки, под стать мастеру боевых искусств."

"Весь его облик, несмотря на несоответствие стилевых элементов, олицетворял чистый секс, и, судя по тому, что она видела в клубе, до недавнего времени он пользовался свой внешностью по полной программе.