Отомщенный любовник

В основном, в человеческом мире. У меня есть только моя мать, о ком я могу позаботиться, с тех пор как моя сестра вышла замуж.

– А где твой отец?

В холодной могиле, где ублюдку самое место.

– Он умер.

– Я сожалею.

Теплый взгляд Элены вызвал острое чувство вины где-то глубоко в груди. Ривендж не жалел, что убил своего старика, ему было жаль, что он так много скрывал от нее.

– Спасибо, – произнес он сдавленно.

– Я не хочу быть слишком любопытной. Выведывать о твоей жизни или семье. Просто, мне интересно, и если ты хочешь…

– Нет, просто... Я не люблю о себе рассказывать.

– Это ли не правда? – Твой... это не твой сотовый звонит?

Элена нахмурилась и отошла от него.

– Мой. В  пальто.

Она быстро прошла в столовую, и в ее голосе явно чувствовалось напряжение:

– Да? О, привет! Да, нет, я… прямо сейчас? Конечно. Самое смешное, мне даже переодеваться не придется, потому что…  О. Да. Ага. Хорошо.

Он слышал, как она закрыла крышку телефона, прекратив разговор, когда подошел к арочному входу в столовую.

– Все в порядке?

– А, да. Просто работа. – Элена подошла, натягивая пальто. – Ничего особенного. Наверное, кадровые вопросы.

– Хочешь, я тебя подброшу до клиники? – Боже, ему бы так хотелось отвезти ее на работу, и не только потому, что они могли бы побыть вместе еще немного. Мужчины хотят сделать что-нибудь для своей женщины. Защитить ее. Заботиться о ней.

Отлично, что за хрень вообще? Не то, чтобы ему не нравились его мысли по поводу Элены, но казалось, будто кто-то сменил звуковую дорожку в его плеере. И явно не на Барри Манилоу .

Больше смахивало на Maroon 5.

Мда.

– Ох, я сама доберусь, но спасибо. – Элена на секунду задержалась у одной из раздвижных дверей.

– То, что произошло сегодня, стало для меня таким... откровением.

Рив шагнул к ней, взял ее лицо в ладони и крепко поцеловал. Отстранившись, мрачно сказал:

– Это только благодаря тебе.

Элена просияла, засветилась изнутри, и внезапно Риву захотелось, чтобы она снова оказалась обнаженной, чтобы он мог войти в нее: связующий инстинкт в нем вопил, и единственное, чем он мог его успокоить, это сказать себе, что оставил на ее коже свой запах.

– Напиши, когда приедешь в клинику, чтобы я знал, что ты в безопасности, – попросил он.

– Так и сделаю.

Последний поцелуй, и она исчезла в ночи.

Уходя от Ривенджа, Элена словно парила, и не только потому, что дематериализовалась для визита в клинику. Для нее ночь больше не была холодна, она была свежа. Ее форма не помялась от того, что была брошена на кровать, она словно пребывала в искусном беспорядке. Ее волосы были не растрепаны, а лежали свободными волнами.

И вызов в клинику казался не помехой, а открывшейся возможностью.

Ничто не могло вернуть ее на землю с этой раскаленной добела высоты.